Форум » Название подфорума17 » В.И.ДАЛЬ. "Розыскание о убиении евреями христианскихъ младенцевъ и употреблении крови ихъ". » Ответить

В.И.ДАЛЬ. "Розыскание о убиении евреями христианскихъ младенцевъ и употреблении крови ихъ".

RKofJ: РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ ЕВРЕЯМИ ХРИСТИАНСКИХЪ МЛАДЕНЦЕВЪ И УПОТРЕБЛЕНИИ КРОВИ ИХЪ. Напечатано по приказанию «Министра Внутреннихъ Делъ». Криптоеврей, Перовский Л. А. 1844. ======================================================= В еврейских фамилиях присутствуют окончания, «цкий», «ский» и буква, «ц». ПеровСКИЙ Лев Алексеевич (1792-1856) – граф, в 1841-52 министр внутренних дел. Побочный сын ещё одного графа А.К. РазумовСКОГО от мещанки М. М. СоболевСКОЙ. Считался его воспитанником, получил фамилию от имения Разумовского под Москвой — Перова. МИНИСТР. лат. minister - «помощник, слуга» от minor - «меньший». У евреев в 18 в. «министр» - помощник короля – мини-холуй. ГРАФ. 1. Часть слова, вторая составная часть сложных слов, соответствующая по значению словам "пишущий", "записывающий" - стенограф, барограф. 2. (от греч. grapho - пишу) Часть сложных слов, означающая: 1. записывающий, описывающий, изучающий, воспроизводящий что-нибудь (о человеке; напр., биограф, географ, фотограф); 2. воспроизводящий, фиксирующий, регистрирующий что-нибудь (о предмете; напр., осциллограф, барограф). Во всех криптоЕВРопЕЙСКИХ языках слово, «граф», значит: вычисление, подсчет, отсчет секунд, итоговая сумма, итог, пункт обвинительного акта, одиночный импульс, номер пряжи, пересчитывать; вычислять, подсчитывать, считать, считать вслух, включать, принимать во внимание, полагать, считать, рассчитывать. Вторичное сочинили: «граф» - судебное или административное должностное лицо при феодализме». Смотрим, «ФЕОДАЛИЗМ». Происхождение этого слова не объясняется, этимологии нет. Но жидков это не смутило. Пархатое значение буквосочетания, «феодализм»: м. «Предшествующая капитализму общественно-экономическая формация, характеризующаяся существованием двух основных классов - феодалов и находящихся в личной от них зависимости крестьян». Сказочный «Феодализм» находится лишь в нездоровом воображении мошенников, а феодалов (новых русских) целый класс. Местных жителей обозвали крестьянами – христианами – дурачками, исповедующими еврейское христианство. ЭКОНОМИКА (тоже, что и христианство) – обоснование криптоеврейского жульничества. Статистика всегда липа. Слово, «ФОРМАЦИЯ» - от лат. formatio - «образование, оформление», относится к предметам. Перешло в русский язык из польского «formacja» в 18 веке вместе с криптоевреями, Романовыми. У евреев – это «стадия развития общества». Но дегенераты от рождения не способны оценить даже уровень собственного развития. «ОБЩЕСТВО» - калька от греч. koinōia - «объединение». И что бы это значило, «общественно-экономическая формация»? БАРОН, ГРАФ – слова, не имеющие происхождения (без этимологии), а толкуются как дворянские, феодальные владетели.. Слово, «ДВОРЯНСКИЙ», нигде не объясняется. А еврейских дворян не сочтёшь: 1. слово, двор: основное значение - «то, что находится за воротами - мусор, пространство», а с 18 века стало одушевлённым - «живущие при дворе люди». «Люди» - иудеи – в общем подходит. Но еврейское толкование даёт неправильное - новое представление о «дворянах» и «дворянстве». 2. дворянин, м.: Лицо, принадлежащее к дворянству. 3. дворянство, ср.: привилегированный господствующий класс в феодальном обществе. О «феодализме» см. выше, а дворяне: привилегированные – самые шустрые крипты, выделившиеся из общей массы паразитов. КЛАСС Лат. classis - исходное слово calare - «звать, созывать». У евреев - «социальная группа». Дегенераты, считают, что добавление нееврейской крови в пищу помогает им замедлить вырождение. Поэтому, донорами, «христианскими младенцами», по логике должны были становиться дети нееврейского происхождения, до 13 лет. А РУССКИЕ правители и блюстители закона, имевшие в своём распоряжении армию и полицию – все возможности, чтобы незамедлительно прекратить убийство детей с особой жкстокостью и снять проблему, ограничиваются тем, что пишут друг другу служебные записки трусливо-секретным тиражом – «розыскания». Типичный подлый еврейский приём: критиковать и осуждать, но не принимать меры против своих соплеменников, что бы те ни сделали. ============================================================== ДАЛЬ ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ (10.11.1801-22.09.1872) Издание для служебного пользования «Розыскание о убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их». Выпущено в 1844 году тиражом в 10 экземпляров, переиздано в 1913 г. В 1844 году вышло также неаутентичное (анонимное) издание "Сведения об убийствах евреями христиан для добывания крови" тиражом 100 экземпляров. В 1878 году перепечатанно журналом «Гражданин» (№№ 23-28). ====================================================== ВСТУПЛЕНИЕ. У всехъ народовъ, где только проживаютъ Евреи, существуетъ с незапамятныхъ временъ поверье или предание, что Жиды умерщвляютъ мученически христианскихъ младенцевъ, нуждаясь для какихъ-то таинственныхъ обрядовъ въ невинной Христианской крови. Только въ новейшее время чувства человечества до того стали возмущаться противу подобнаго обвинения, что въ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 2 Европе начали решительно отвергать его, какъ безсмысленную сказку и клевету. Обвинение конечно ужасное, но между темъ не безпримерное въ летописяхъ религюзнаго изуверства: не только Индийские идолопоклонники подвергаютъ сами себя и другихъ ужаснымъ мучениямъ, въ чаянии будущихъ благъ, — и не только между ними есть секты постоянно занимающаяся убийствомъ, для спасения души, — но и въ Европе, между Христианами, возникала секта Асасиновъ, воздвигались въ течение двухъ или трехъ вековъ инквизиционные костры, и въ самой России появились въ прошедшемъ столетии самосожигатели, тюкальщики и сократильщики: первые сожигались сами, целыми деревнями; вторые другъ-друга, — те и друпе для спасения души. Не одинъ только гласъ народа обвиняетъ Евреевъ въ такомъ ужасномъ деле; они многократно обвинялись въ томъ передъ судомъ. Большею частью собственнаго ихъ признания не было, не смотря ни на какия улики; но были и такие примеры, где Жиды были изобличены и РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 3 сами сознались. Одинъ подобный случай былъ бы, невидимому, достаточенъ для того, чтобы признать действительное существоваше такого злодейскаго изуверства; но заступники Евреевъ говорять: признание было вынуждено пыткой и потому ничего не доказывает. Допустивъ однакоже и это оправдание, и все то, что когда либо было говорено и писано по сему поводу въ пользу Жидовъ, все еще останется одно обстоятельство, на которое никогда не было обращено надлежащего внимания, и которое не только остается неразъясненнымъ, но даже почти получаетъ качество и степень полной улики; а именно: не подлежитъ никакому сомнению, что отъ времени до времени находимы были трупы безъ вести пропавшихъ младенцевъ, въ такомъ искаженномъ виде и съ такими признаками наружныхъ насилий, кои вполне согласуются съ образомъ мученической смерти и того рода убийства, въ коемъ обвиняются Евреи; во вторыхъ, ПРОИСШЕСТВИЯ ЭТИ БЫЛИ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ВЪ ТАКИХЪ ТОЛЬКО МЕСТАХЪ, ГДЕ ЖИВУТЪ ЕВРЕИ; — спрашивается за темъ, какомуже РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 4 обстоятельству приписать возобновляющееся по временамъ случаи мученической смерти младенца, разсудительно и осторожно замученнаго до смерти, — если обвинение несправедливо? Какую можно придумать причину или поводъ для такого злодейскаго истязания ребенка, если это не изуверство? Наружные признаки трупа показывали каждый разъ положительно, что смерть ни какъ не могла быть случайная, а умышленная; и притомъ обдуманная и продолжительная: все тело истыкано или исколото, иногда клочки кожи вырезаны, языкъ и детородныя части отрезаны, или сделано, у мальчиковъ, Еврейское обрезание; иногда некоторые члены отрезаны, или ладони проколоты насквозь, не редко знаки и синяки отъ тугихъ повязокъ, наложенныхъ и опять снятыхъ; вся кожа въ ссадинахъ, будто обозжена или сильно терта; наконецъ трупъ даже обмыть, на немъ нетъ крови равно какъ и на белье и на платье, которое было снято на время убийства и после, опять надето. Чемъ ребенокъ или родители его, могутъ подать РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 5 поводъ къ такому злодейству? Безъ цели это не могло быть сделано нигде и никогда, а темъ менее еще повторяться въ разныхъ местахъ почти одинаково. Простой убийца во всякомъ случае удовольствовался бы однимъ убийствомъ и какая-то таинственная, важная въ глазахъ преступниковъ, цель не можетъ быть здесь отринута. Слабое неудовлетворительное розыскание следователей, разные ухищрения и уловки Жидовъ, наглое и упорное запирательство ихъ, не редко подкупъ, уверенность большей части образованныхъ людей, что обвинение есть гнусная клевета и наконецъ человеколюбие Уголовныхъ Законовъ нашихъ не только спасали Евреевъ доселе каждый разъ отъ заслуженной казни, но они, происками своими и клятвенными уверениями въ невинности и въ совершенной несправедливости возводимой на нихъ клеветы, всегда почти успевали обвинять уличителей своихъ, кои были наказываемы за нихъ, и успели исходатайствовать въ 1817 году ВЫСОЧАЙШЕЕ повеление (отъ РОЗЫСКАНИЕ ОУБИЕНИИ 6 28-го Февраля, объявленное 6 Марта), коимъ запрещено было даже подозревать Жидовъ въ подобномъ преступлении, а мнение, будто Жиды нуждаются въ крови Христианской, названо предразсудкомъ. Между-темъ, разсмотрение некоторыхъ местъ тайнаго учения Талмудистовъ обнаруживаетъ сбыточность сего изуверства, а безпристрастный взглядъ на самыя лопроизводства, бывшия въ подобныхъ случаяхъ, убеждаетъ несомненно въ истине действительности ихъ. Талмудъ. Хотя Евреи, съ давнихъ временъ уже, Талмудъ свой ставятъ несравненно выше Ветхаго Завета, не менее того, они умели исказить самымъ нелепымъ образомъ смыслъ одного стиха Св. Писания и основать на немъ чудовищный обрядъ, о коемъ здесь говорится. Пророкъ Валаамъ, призванный для проклятия Еврейскаго народа, отказывается отъ этого и воздаетъ ему напротивъ вдохновенную похвалу, употребляя несколько иносказаний. Онъ говоритъ, между прочимъ: «Се люди яко РОЗЫСКАНИЕ ОУБИЕНИИ 7 левичища возстанутъ и яко левъ вознесется (Иаковъ): не уснетъ, дондеже снестъ ловъ и кровь посеченныхъ испиетъ (Книга Числъ, глава 23)». Вотъ, какъ говорятъ, источникъ безчеловечнаго обряда. Толковники приняли это иносказание въ прямомъ смысле и объясняютъ, что кровью врага — а Христианина Евреи считаютъ первымъ врагомъ своимъ — должно насыщаться. Талмудъ, составленный изъ разныхъ преданий и дополненый въ первые века Христианства, дышетъ такою злобою противъ всехъ иноверцевъ, и въ особенности противу Христианъ, что нетъ злодейства, котораго бы онъ относительно ихъ не допускалъ. Написанный едва объяснимою смесью Еврейскаго, Халдейскаго, Сирийскаго, Партскаго, Греческаго, Латинскаго и другихъ языковъ, Вавилонский Талмудъ, оконченный въ Евреи верятъ въ законъ письменный и словесный первый естьТора Ветхий Заветъ, второй Талмудъ. Сей последний разделяется на Иерусалимскй, оконченный уж во II веке и составляющий небольшую книгу, — и на Вавилонский, или собственно Талмудъ, который оконченъ Раввинами и принять соборами Евреевъ въ V веке. Онъ состоить изъ двухъ главныхъ частей, Мишна и Гемарра; первая составляет текстъ, до того темный, что онъ вовсе непонятенъ безъ объяснений; вторая состоит собственно изъ сихъ объяснений, коимъ дано совершенно произвольное и въ высшей степени безумное, безразсудное и чудовищное значение. Одного примера довольно, чтобы показать духъ и направление Гемарры. Въ Ветхомъ Завете сказано: «чтобы человекъ сохранялъ Заповеди Мои и жилъ съ ними» (Моисея кн. 3, гл. 18, ст. 5; Езекииля, гл. 20, ст. 11). Талмудъ толкуетъ это такъ: «дабы жилъ человекъ съ заповедями Моими, РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 8 V столетии, состоитъ изъ 36 томовъ въ листъ и содержитъ неимоверно безсмысленное, безобразное и безнравственное сплетете сумазбродныхъ исчадий фанатизма. Посему языкъ Талмуда нельзя назвать собственно Еврейскимъ; это особый Талмудический языкъ, самый трудный изъ всехъ живыхъ и мертвыхъ языковъ, не исключая даже Китайскаго. — Талмудъ не только написанъ мистически, таинственно и неудобопонятно для непосвященныхъ, — онъ даже и вообще по сию пору остался недоступнымъ для насъ, потому что не переведенъ, кроме некоторыхъ отрывковъ, ни на одинъ языкъ. Но этого мало: въ печатныхъ Талмудахъ на Еврейскомъ языке сделаны пропуски, означенные иногда пробелами, скобками, или словомъ: ведалъ, т. е. догадывайся, доискивайся смысла. Венецианское издание Талмуда 1520 года, какъ говорятъ, полно и содержитъ много, хотя и темныхъ, но явно къ сему предмету относящихся, местъ; впоследствии Евреи остерегались и пополняли пропуски записками или а не дабы умерь за нихъ, почему и дозволяется, въ случае нужды, нарушать сии заповеди.» (Талмудъ, кн. Аведозоры, разд. 4, листъ 55). РОЗЫСКАНИЕ ОУБИЕНИИ 9 словеснымъ учениемъ. Въ Еврейской книге Сейдеръ-Годайдойсъ объяснены и причины этихъ пропусковъ: тамъ сказано, что частый переходъ Евреевъ къ Христианству, въ течете первыхъ вековъ его, заставилъ Раввинновъ принять и включить въ Талмудъ особенно строгия и жестокия меры противу Назарянъ; постановления эти обратили однако на себя въ IX веке внимание Правительствъ, последовало гонение Евреевъ почти во всей Европе, почему места эти и были частию исключены изъ Талмуда, а частию отнесены не къ Христианамъ (Гой), а къ идолопоклонникамъ (Акумъ), хотя Евреи въ этомъ отношении не делаютъ никакого различия и подразумеваютъ и тутъ, и тамъ, даже преимущественно, Христианъ. Во времена Папы Григория действительно гонения на Евреевъ сделались общими почти во всей Европе, и поводомъ къ этому были неистовства и злодейства ихъ противу Христианъ, хотя нашъ человеколюбивый векъ и приписываетъ гонения с большею частию одному только изуверству и нетерпимости католицизма. Раввины РОЗЫСКАНИЕ ОУБИЕНИ 10 принуждены были защищать гласно раскрытыя тайны и, не смотря на огромныя суммы, употребленныя ими для подкуповъ, они принуждены были исключить изъ книгъ своихъ все, что относилось ко вреду и поруганию Христианъ. Полные Талмуды, безъ пробеловъ, искали убежища въ Польскихъ владенияхъ, где Жиды вообще жили свободнее и надзор за ними былъ слабее. Сюда же скрылись и более изуверные, упорные Жиды, и въ сихъ краяхъ гнездятся они еще поныне, тогда какъ просвещение и надзоръ значительно изменили прочихъ Европейскихъ Жидовъ и смягчили ихъ нравы. Независимо отъ этого, есть множество толковыхъ книгъ Раввинскихъ, какъ говорятъ до 50 т., содержимыхъ въ большой тайне, и существуютъ между Раввинами особый, такъ называемый, кабалистическия науки, служащия для объяснения, по произволу, темныхъ местъ Талмуда. Вотъ почему Талмудъ недоступенъ даже ученымъ Филологамъ нашимъ, коихъ свидетельства о томъ, что есть и чего неть въ немъ, вовсе не надежны. Есть наконецъ у Евреевъ и РОЗЫСКАНИЕ ОУБИЕНИИ 11 словесныя предания и учете, сохраняемый въ тайнте, но обнаруживаемый изредка обратившимися Евреями. Къ числу сихъ последнихъ принадлежит напримеръ, бывший Раввинъ, Монахъ Неофитъ, написавший въ 1803 г. на молдаванскомъ языке книгу: Опровержение Еврейской веры; Жиды, какъ говорятъ, склонили Господаря Молдавии, за большия деньги, уничтожить книгу эту; не смотря на то однако же переводъ ея на новогреческомъ языке появился въ Яссахъ же въ печати въ 1818 году. Тутъ говорится между прочимъ «о крови, похищаемой Жидами отъ Христианъ, и о употреблении ея;» описавъ все подробности этого чудовищнаго обряда, Монахъ Неофитъ заключаетъ такъ: «Когда я достигъ 13-тилетняго возраста (совершеннолетие у Жидовъ), то отецъ открылъ мне таинство крови, угрожая страшными проклятиями, если я кому нибудь, даже братьямъ моимъ обнаружу эту тайну; если же у меня будутъ со временемъ дети, то я могъ открыть то, что узналъ, только одному изъ нихъ, самому надежному, умному и более твердому въ РОЗЫСКАНИЕ ОУБИЕНИИ 12 въере своей. Я былъ, и теперь нахожусь, въ великой опасности за открьте сей тайны; но, познавъ истинную веру и обратившись къ Спасителю моему, на Него полагаю мою надежду.» Неофитъ объясняетъ следующее: «Объ этомъ обряде писано въ книгахъ не ясно, а только загадочно; тайна известна не всемъ, а только Раввинамъ, Хакамамъ и Фарисеямъ, кои называются у нихъ Хасидымъ. Сии изуверы Еврейские полагаютъ, во 1-хъ, что убивая Христианина, делаютъ угодное Богу; во 2- хъ, они употребляютъ кровь для чаръ, по суевернымъ обрядамъ. Для сего, въ день свадьбы, Раввинъ подаетъ новобрачнымъ печеное яйцо, посыпанное, вместо соли, золою изъ куска полотна, обмоченнаго въ крови Христианскаго мученика Обстоятельство это чрезвычайно замечательно, — потому что въ следственныхъ делахъ, по подозрение Евреевъ въ убийстве, обнаруживалось именно, что они мочили холстъ въ крови и делили его между собою на лоскутья. * По Велижскому делу 1823 года, открыто, что посягнувшие на сей чудовищный обрядъ Евреи были также Хасиды. РОЗЫСКАНИЕ ОУБИЕНИИ 13 Молодые едятъ яйцо, — продолжаетъ Неофитъ: а Раввинъ читаетъ молитву, въ которой желаетъ имъ обманывать Христианъ и питаться трудами ихъ. Евреи, изуверы, употребляютъ также кровь убитаго Христианина при обрезании, пуская въ чашу съ виномъ каплю крови отъ обрезаннаго ребенка и другую каплю отъ Христианскаго младенца.» И это сведение не менее замечательно, потому, что повторяется въ разныхъ другихъ показанияхъ, какъ изложено ниже, а равно обнаруживается и по случаю уголовныхъ по сему предмету делъ; такъ, по Велижскому делу солдатка Максимова, показала, что кровь нужна была Евреямъ, по ихъ словамъ, для Еврейки-роженицы; подробное показание сделала и Фекла Селезнева, по другому, Минскому делу, въ 1833 году. Неофитъ говоритъ еще, что Евреи, когда едятъ на Пасху опресноки свои, изрыгая все возможныя хулы на Хриспанъ, пекутъ одинъ опреснокъ особо, посыпая его золою съ Христианскою кровью; собственно этотъ опреснокъ называется Ефикоимонъ. И это обстоятельство подтверждается следствиями РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 14 по подобнымъ деламъ, а также по помянутому Велижскому делу; тамъ три Христианки, работницы Жидовъ, показали, каждая порознь, что сами месили тесто на мацу (опресноки), положивъ туда не много изъ добытой Евреями крови. Всякому, кто жилъ между Евреями, известно, что они действительно пекутъ одинъ какой-то особый, священный для нихъ, опреснокъ, не только отдельно отъ прочихъ и въ другое время, ночью на кануне своей пасхи, — но что при изготовлены этого таинственнаго опреснока все дети, бабы и домочадцы высылаются изъ комнаты и дверь запирается. Въ этотъ-то опреснокъ Евреи секты Хасидымъ кладутъ, если могутъ достать, Христианскую кровь. Замечание некоторыхъ заступниковъ за Евреевъ, что если бы это и было справедливо, то Жидамъ не нужно бы посягать на убийство, а можно бы всегда достать крови въ любой цирюльне — вовсе неосновательно; таинство сего изступленнаго обряда требуетъ именно мученической Христианской крови отъ невиннаго младенца, а не крови отъ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ /5 больнаго, коему сделано въ цирюльне кровопускате. Даже и въ техъ случаяхъ, где Жиды действительно довольствовались добытиемъ крови, не убивая человека, кровопускание все таки всегда сопровождалось насилиемъ, какъ это усматривается ниже изъ бывшихъ случаевъ: отрезания крестьянину кончика языка, на Волыни, въ 1833 году, и насильственнаго кровопускатя девочке, въ Луцке, въ 1843 году. Неофитъ говоритъ далее, что Евреи мажутся также Христианскою кровью, дабы исцелиться отъ разныхъ недуговъ; что при похоронахъ такихъ изуверныхъ Евреевъ употребляется также белокъ яичный съ Христианскою кровью; что въ праздникъ Пуримъ, въ Феврале, на память Мордохея и Эсфири, фанатичесше Евреи убиваютъ Христианина, вместо Амана, пекутъ треугольные медовые пряники съ частицею крови его и разсылаютъ повсюду. Въ тоже время, говоритъ Неофитъ, Евреи крадутъ, если можно, Христианскихъ детей, держатъ ихъ въ заперти до Пасхи и тогда совершаютъ надъ ними свое ужасное РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 16 убийство, мучатъ ихъ, какъ Христосъ былъ мучимъ и предпочитаютъ для этого детей, вероятно потому, что ихъ легче можно добыть и что съ ними легче и безопаснее управиться, а равно и ради ихъ непорочности. Неофитъ заключаетъ вышеприведеннымъ признаниемъ, о сообщении ему отцемъ его тайны этой, о заклятияхъ и угрозахъ отца не обнаруживать ее никогда; «но, говоритъ онъ, признавъ Господа нашего Иисуса Христа отцемъ моимъ, а церковь святую матерью, объявляю теперь всю истину.» По показание другихъ обратившихся, Евреи употребляютъ три средства, для облегчения родовъ женщины: мужъ становится у дверей и читаетъ 54-ю главу Пророка Исайи; потомъ приноситъ пять книгъ Моисеевыхъ изъ Синагоги; а наконецъ даютъ роженице высушенную кровь. Многие уверяютъ, что это есть кровь отъ Христианскаго младенца; что подтверждается нижеприведенными выписками изъ Еврейскихъ книгъ, где именно говорится, что кровь человеческую для пользы нашей (отъ недуговъ) РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 17 употреблять въ пищу дозволяется, а равно и уголовнымъ деломъ, въ Минской Губернии, 1833 года, где, какъ упомянуто выше, Фекла Селезнева показала, что Еврей Сабуня просилъ ее достать крови, хоть несколько капель изъ мизинца девочки, для роженицы Еврейки. Вотъ еще изуверная причина употребления Евреями Христианской крови: Спаситель сказалъ ученикамъ своимъ: Се есть тело Мое и кровь Моя, на чемъ и основано у насъ Причащение Св. Тайнами, какъ теломъ и кровно Христа. Въ поругание этому Святому действию, Жиды фанатической секты Хосидымъ мешаютъ кровь Хриспанскую, мученически добытую, въ свои опресноки, и говорятъ: такъ будемъ же есть тело и кровь ихъ, какъ повелелъ и Пророкъ Валаамъ. Много писателей двухъ прошедшихъ столетий писали объ этомъ предмете и положительно обличали Евреевъ въ мученическомъ убиении Христианскихъ младенцевъ и употреблении крови ихъ. Изъ этихъ, поименованныхъ за симъ, сочинений О пророке Валааме объяснено было выше. РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 18 выбрана большая часть нижепомещенныхъ случаевъ и примеровъ, за исключениемъ взятыхъ изъ подлинныхъ делопроизводствъ въ России и Польше. Sigismund Hoffmann, Schwer zu bekehrendes Judenthum. Zelle, 1690. Gotth. Freytag, Dissertatio de judaeo christianorum infanticidio. P. Chr. Kirchner, zum Evangelic Christi bekehrter Rabbiner. 1720. Pfarrer Oertel: Was glauben die Juden? Bamberg, 1823. Eisenmenger's entdecktes Judenthum. 1700. S. P. Brentz, Abgestreifter jBdischer Schlangenbalg. NBrnberg, 1614. SchrOck' Kirchengeschichte. Raymond Martin. Centuriae Magdeburgenses. lohannis a Lent, Pseudo-Messias. Cluverius, Epitome Historiarum. Socrates, Kirchengeschichte. Sebastian MBnster, Cosmographia. Siegler' taglicher Schauplatz. Matthei Raderi Bavaria Sancta, 1627. Aventini Annalium Bojorum. РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 19 Tentzel, Monatliche Unterredungen, 1690. Papebroch. T. II. Georgii Crugeri, Sacri pulveres. Genebrardus, liber IV. Fortalitium Fidei, lib. III. Неофитъ, Опровержеше Еврейской веры, на Молдаванскомъ и Греческомъ. Pikulsky, Zlosc Zydowska, 1760. Серафимовичъ, 1710. Басни Талмудовы, Краковъ; Почаевъ, 1794. Nicephorus; Moisky; Schlehscheck; Vincentius; Dubravius; Twer; Kwiatkewitcz; Dlugosz; Gebisky; Gagel и проч. И такъ более тридцати писателей говорили объ этомъ предмете, въ различныя времена; они свидетельствуются множествомъ примеровъ, бывшихъ въ разное время и въ разныхъ Государствахъ, разбираютъ тайное учение Евреевъ, смыслъ и значение этого безчеловечнаго обряда и доказываютъ действительное его существование. Бренцъ, напримеръ, будучи самъ обращеннымъ изъ Евреевъ, говоритъ весьма положительно, что зверский обрядъ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 20 этотъ существуетъ, хотя и содержится въ большой тайне, даже между Жидами. Въ изданной Пикульскимъ, въ 1760 году, въ Лемберге книге о жидахъ (Zlosc Zydowska) говорится: въ 15 день месяца Шайвата старшина расчитываетъ, сколько собрано Синагогой денегъ на Христианскую кровь, за которую все Евреи, съ 13-ти летняго возраста, вносятъ плату; потом нанимаются особые Евреи, чтобы поймать при случае ребенка, котораго держатъ въ погребе, кормятъ 40 дней хорошо и предаютъ мученической смерти. Въ тоже время они стараются достать частицу Св. Тайнъ (Hostye Konsecrowana), для поругания надъ ними по особому обряду. Все это подтверждается до некоторой степени Велижскимъ и другими уголовными производствами: въ первомъ видно изъ перехваченной переписки задержанныхъ Жидовъ, что они напоминаютъ каким-то выборнымъ о ихъ обязанности стараться и ходатайствовать по сему делу; и тутъ-же видно, что Евреи подкупили между прочимъ женщину, чтобы она украла для нихъ изъ церкви антиминсъ и не проглотивъ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 21 Св. Тайнъ, во время приобщения, выплюнула ихъ въ платокъ и принесла имъ — что и было ею исполнено. Подобные же случаи, встречаются неоднократно у Византийскихъ историковъ, и тоже подтверждаетъ бывший въ начале прошлаго века въ Бресте Раввинъ Серафиновичъ, крестившийся и описавший впоследствии злодеяния Жидовъ. Онъ говоритъ между прочимъ, что самъ покупалъ у святотатныхъ Христианъ для помянутаго поругания, Святыя Тайны. Пикульский утверждаетъ далее, что тайная Еврейская книга Зевхелевъ объясняетъ варварский обрядъ убийства младенцевъ такимъ образомъ: чрезъ несколько десятилетий после распятия Спасителя, Жиды увидели съ ужасомъ, что вера Христова начала сильно распространяться; они обратились къ старейшему Талмудисту, иерусалимскому Раввину Раваше, который нашелъ средство противъ угрожающей имъ опасности въ Еврейской книге Рамбамъ, где сказано: «всякая зловредная вещь не иначе можетъ быть уничтожена какъ чрезъ сочувственное приложение другой вещи того же рода». Въ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 22 доказательство сего книга Рамбамъ разсказываетъ, что поели убиения Пророка Захария во храме, кровь кипела на этомъ месте и ничемъ не могла быть стерта. Князь Набузарданъ, увидавъ это, спросилъ о причине такого явления и, получивъ въ отвътъ, что это кровь закланныхъ животныхъ, приказалъ сделать при себе опытъ, будетъ ли кровь животныхъ кипеть такимъ образомъ. Удостоверившись въ обмане, онъ пыткой вынудилъ сознание первосвященниковъ о убиении Захария, и желая отмстить Евреямъ за смерть Пророка и успокоить кровь его, — приказалъ зарезать на томъ же месте множество Еврейскихъ младенцевъ, до утоления кипящей крови,—и действительно, достигъ этимъ средствомъ цели своей. Изъ этого Раваше заключилъ, что не иначе можно погасить пламя упорной вражды и мести Хриспанъ, какъ собственною ихъ кровью, тайнымъ жертвоприношениемъ невинныхъ младенцевъ. Серафиновичъ разсказываетъ весь порядокъ этого гнуснаго безчеловечнаго обряда, не только какъ свидетель, но какъ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 23 действовавшее лицо; онъ говорить именно: «одного ребенка я велелъ привязать ко кресту и онъ долго жилъ; другаго велелъ пригвоздить, и онъ вскоре умеръ.» Онъ также говоритъ, что младенца катаютъ предварительно въ бочке — обстоятельство подтверждавшееся во всехъ почти уголовныхъ делахъ сего рода; — что для заклания младенца держится особый ножъ съ золотою рукоятью и серебряный сосудъ — а въ деле о Велижскомъ происшествии говорится о ноже въ серебряной оправе, который даже былъ отысканъ, хотя назначеше его и не было положительно открыто; Серафиновичъ уверяетъ, что въ Еврейской книге Гуленъ говорится объ этой бочке; что Раввинъ приговариваетъ при этомъ действии: «проливаемъ кровь сего незаконнорожденнаго, какъ мы уже пролили кровь Бога ихъ, также незаконнорожденнаго.» Въ полныхъ экземплярахъ книги Талмуда Сенхедринъ, по уверенно Серафиновича, въ главе 7-й сказано: «дети Христианъ суть незаконнорожденные, а писание РОЗЫСКАНИЕ ОУБИЕНИИ 24 Повелеваетъ мучить и убивать незаконнорожденныхъ,» Талмудъ мертвыхъ Христианъ называетъ падалью, дохлыми и вследствие того, не велитъ ихъ хоронить; Пикульский говорить именно, что замученнаго ребенка не зарываютъ, а выбрасываютъ куда нибудь, или кидаютъ въ воду: между темъ почти все подобные злодейства действительно обнаруживались оттого только, что искаженное тело младенца было случайно находимо въ поле, въ лесу, или всплывшимъ на воде; и если бы Евреи не были обязаны поверьемъ своимъ выбрасывать просто искаженный трупъ мученика, то было бы трудно понять для чего они не стараются зарыть его и скрыть такимъ образомъ, чтобы оно покрайней мере не бросалось въ глаза первому прохожему. Пикульский объясняетъ далее, для чего Жидамъ нужна кровь Христианскаго младенца: въ известный день изуверы обмазываютъ ею двери какого либо Христианина; новобрачнымъ даютъ яйцо съ этою кровью; при похоронахъ мажутъ глаза покойника яичнымъ белкомъ съ кровью; въ

Ответов - 6

RKofJ: 25 мацу или опресноки кладутъ несколько этой крови и сохраняютъ часть опресноковъ въ Синагоге, до добытия свежей крови, размачивая ихъ въ воде, и употребляя вместо крови, когда не удастся достать младенца. Благословляя Еврея на счастливую торговлю и обманы, Раввинъ также даетъ ему яйцо съ этою кровью. Въ праздникъ Пуримъ (Амана), Евреи пересылаютъ другъ другу гостинца, также съ кровью. Еще, говоритъ Пикульский, у потребляютъ кровь эту на разные чары, о чемъ будто бы намекается въ книге Талмуда Хохмесъ Ныстеръ, хотя и не говорится ясно. Все это довольно согласно съ помещеннымъ выше показаниемъ Неофита и со многими уголовными делами. Далее говоритъ Пикульский, въ книге Сенхедринъ, гл. 6 п. 7 сказано: «Если дитя твое расположено къ Христианамъ, то убей его; убить Христианина есть богоугодное дело. Если Жидъ убьетъ Жида, то да накажется смертно; а если убьетъ Христианина, то не подлежитъ наказанию. ========================================================= Убивать Христианъ, где можно, Талмудъ повелеваетъ неоднократно. См. Кн. Сенхедринъ гл. 6 стр. 48 и гл. 7, стр. 2 и 508; Книг. Аведозора гл. 1 стр. 3, гл. 2, стр. 13, ст. 15: Кн. Макегъ, гл. 2 стр. 9, ст. 3; Тамъ же гл. 71 и проч. 26 Если Хриспанинъ принесетъ Богу въ жертву дитя свое, имеетъ большую заслугу». Последнее Евреи толкуютъ такъ: Тутъ написано Христианинъ, чтобы скрыть настоящий смыслъ, но это значить, что Евреи должны приносить въ жертву детей Христианскихъ. Но главное толкование этого гнуснаго обряда, говорить Пикульский, состоитъ въ томъ, что, убивая детей Христианскихъ, Евреи, какъ полагаютъ, убиваютъ въ нихъ Христа — и что ожесточение Евреевъ противу Христианъ можетъ насытиться только Христианскою кровью. Пикульский говоритъ далее, что Евреи, въ случае неудачи, стараются купить младенца невольника въ Царе-Граде; что отроку должно быть не более 13 летъ, и что Евреи берутъ для сего вообще однихъ мальчиковъ, потому что Иисусъ Христосъ былъ мущина. Помещенные ниже примеры, доказываютъ, что Еврейские изуверы иногда также убиваютъ девочекъ, и даже взрослыхъ мущинъ и женщинъ. Для некоторыхъ чаръ, говоритъ Пикульский, Евреи употребляютъ и выпущенную изъ 27 руки Христианина кровь, что действительно подтверждается бывшимъ въ 1843 г. въ Луцке случаемъ, о коемъ будетъ говориться ниже, где Евреи сделали Христианской девке насильственное изъ руки кровопускание. На прении, которое держали въ 1759 году, во Львове, Талмудисты съ противниками своими, Евреями, не признающими Талмуда, также были разсуждения о томъ, что кто веритъ въ Талмудъ, тотъ веритъ и въ употребление крови Христианской; слова: Яинъ-Эдымъ, красное вино, и Яинъ-Эдымъ — Христианское вино — пишутся по Еврейски одними буквами, и вся разница заключается въ знакахъ, заменяющихъ гласные буквы; посему и утверждаютъ, что тутъ подразумевается не вино, а Христианская кровь. Въ книге Басни Талмудовы напечатанной сперва на Польскомъ языке, въ Кракове, а потомъ, въ 1794 году, на Русскомъ, въ Почаевскомъ монастыре, также утверждается, что въ месяце Несенъ (Апрель) Жиды распинаютъ и мучатъ 28 Христианскаго младенца, если могутъ достать его, и что объ этомъ говорится въ книгахъ Талмуда Зихфелефъ, Хохмесъ и Наискобесъ, хотя смыслъ скрыть и теменъ. Сочинитель говорить, что Евреямъ нужна кровь этого младенца: 1, для чарования противу Христианъ; 2, для свадебнаго обряда; 3, для обряда при похоронахъ; 4, для опресноковъ или мацы; 5, для счастливыхъ оборотовъ по торговле; 6, для праздника Амана, где Раввины кровь сию кладутъ въ брашна и разсылаютъ въ виде гостинца. Эйзенменгеръ также говоритъ, что Жиды, по уверению многихъ писателей, употребляютъ кровь замученныхъ ими младенцевъ въ виде колдовства, для удержания кровотечения при обрезании; для возбуждений половыхъ, для женскихъ болезней и наконецъ вообще для жертвеннаго примирения съ Богомъ. Выше объяснено было, почему Талмудъ все еще составляетъ недоступную для насъ тайну, объяснено, что все нынешние экземпляры его неполны и смыслъ опасныхъ местъ затемненъ съ намерениемъ Entdecktes ludenthum, 1.700. 29 чрезвычайно хитро и загадочно, такъ напримеръ, что иногда, по известному однимъ только посвященнымъ въ таинства сии кабалистическому правилу, должно читать не те слова, кои написаны, хотя въ нихъ и есть смыслъ, а переставить буквы — и тогда выйдетъ совсемъ иное; въ другихъ же местахъ, вставлены слова, коихъ каждая буква означаетъ целое слово и следовательно мнимое слово содержитъ въ себе целое изречете. Не смотря на это однакоже Талмудъ все еще такъ богатъ безсмысленнымъ и противнымъ человечеству изуверствомъ, что конечно неть злодейства, на которое онъ бы неразрешалъ Жида, противу Христианина. Какую бы ни заставить Еврея произнести клятву, относящуюся до Христианина, она во всякомъ случае будетъ ничтожна и никогда ни одного Талмудиста не свяжетъ. Все, что говорится въ Ветхомъ Завете о людяхъ, о человеке и человечестве, Евреи относятъ собственно и исключительно къ себе только, потому что они одни люди, а прочие народы, на основании Гемары, скоты или животные. Приведемъ, для примера, 30 несколько выписокъ изъ Талмуда, сделанныхъ крещеннымъ Евреемъ Поздерскимъ, по поводу Велижскаго дела. «Вы, Евреи, люди, а не прочие народы света,» (Талмудъ, кн. Бове-мецие, разд. 9). Посему Талм. разрешаетъ всякую обиду, насилие и воровство Еврея у иноверца: «От ближняго не отымай ничего, какъ гласить зап ведь; но ближний твой Еврей, а не прочие народы света.» (Талмудъ, Кн. Сенхедринъ, — разд. 7, листъ 59). Такимъ образомъ Талмудъ толкуетъ Ветхий Заветь отъ точки до точки, и всюду делаетъ это различие, называя человекомъ и ближнимъ Еврея, Израильтянина, но отнюдь не иноверца. «Благословляй покойника, если встретишь гробъ Еврея, и проклинай умершихъ другаго народа и говори: обезчещена мать ваша, краснеетъ родившая васъ и проч..» (Талм. Кн. Брохесъ, разд. 9, листъ 58). «Если кто скажетъ, что Богъ принялъ на себя плоть человеческую, то онъ лжецъ (эпикойресъ) и достоинъ смерти; посему на такого человека Еврею дозволяется 31 свидетельствовать ложно.» (Талм. Кн. Сенхедринъ). «Иноверецъ, убивший иноверца, равно и Еврей, убивший Еврея — наказываются смертно; но Еврей, убивший иноверца, не подлежитъ наказание. (Кн. Сенхедринъ, разд. 7, листъ 59). «Если иноверецъ читаетъ Талмудъ, то онъ достоинъ смерти, потому что въ Ветхомъ Завъте сказано: «Моисей далъ намъ въ достояние законъ; т. е. далъ намъ, но не прочимъ народамъ.» (Тамъ же). Остается опровергнуть еще одно доказательство, приводимое въ пользу Евреевъ, т. е. что законъ Моисеевъ запрещаетъ имъ, какъ известно, употребление въ пищу крови. На это отвечаемъ, во первыхъ: по учению Талмуда и Раввиновъ, военная служба и болезни освобождаютъ отъ закона вообще и отъ запрещения на известную пищу; во вторыхъ, Талмудъ же именно разрешаетъ, въ известныхъ случаяхъ, употреблять въ смеси съ яствами кровь рыбью и человечью (Талм. Кн. Иоредео, разд. 66, листъ 53), и говоритъ, посему поводу такъ: — «кровь 32 скотская, звериная и птичья запрещается; рыбья кровь не запрещена, если только по положительнымъ признакамъ, напримеръ по чешуе, можно узнать, что она действительно рыбья».Человеческая кровь запрещена также по виду своему, потому что не можетъ быть отличена отъ скотской; посему кровь человеческая, оставшаяся отъ зубовъ на корке хлеба, должна быть отскребена; но случившуюся во рту кровь, проглотить можно. Вообще же, рыбья и человеческая кровь, какъ по закону не запрещенная, во всякой смеси съ яствами разрешается.» Въ книге Сулханъ Орухъ, стр. 42 ст. 67, это сказано также ясно: «кровь скота и зверя употреблять въ снедь нельзя, а кровь человеческую, для пользы нашей, можно.» Евреи уверяютъ, что это относится до болезней, где кровь употреблялась въ древности, какъ лекарство; но въ толковании на приведенное место говорится, именно: «Христиане давно уже предостережены, но намъ нельзя обйтись безъ крови, для того, о чемъ пишетъ книга Тойсеюсъ.» Далее, стр. 119, ст. 193: «не 33 дружись съ Христианиномъ тамъ где тебе надобно, для того, чтобы не узнали о пролитии крови.» И вотъ образчикъ пропуска въ Талмуде, конечно более чемъ только подозрительнаго. Есть также и словесныя показания крещенныхъ Евреевъ о ихъ таинстве крови. Такъ, наприм. Унтеръ-Офицеръ Савицкий, крещеный Еврей, показалъ, по случаю бывшаго въ Гродненской Губернии въ 1816 году происшествия, что Евреи действительно употребляютъ кровь Христианскую и для этого истязаютъ младенцевъ. По словамъ его, обрядъ этотъ исполняется въ половине Апреля, къ празднику Пейсахъ, т. е. къ Пасхе; въ память заклания агнца, притолока обрызгивается кровью младенца, или къ ней прикасаются ниткой, намоченной въ этой крови. Все это вполне согласно съ помещенными выше сведениями и показаниями, а равно и съ обстоятельствами бывшихъ случаевъ. Савицкий далее показалъ: младенцевъ берутъ преимущественно, потому что съ ними легче справиться и легче ихъ достать; 34 каждому Еврею, успевшему въ этомъ, дается отпущение греховъ; на истязание младенца, пропятие его и проч., есть подробные правила, и все это должно быть исполнено въ Синаноге; но когда настоитъ опасность, что дело могло бы чрезъ это огласиться, то дозволяется убить Христианина тайно, где и какъ можно, не соблюдая никакихъ особыхъ обрядовъ; посему и бочка, въ которой велено катать жертву, для привлечешя подкожной крови, въ новейшее время отменена — и именно сделать это бывший въ Вильно Раввинъ Илия Хосидъ. Савицкий просилъ только оградить его отъ весьма опаснаго преследования Евреевъ и въ такомъ случае брался обнаружить все; но предложение его не было принято. Онъ показалъ между прочимъ, что Жиды читаютъ, во время истязания младенца, следующую молитву, изъ книги Мангогима: «радуйтеся и веселитеся, да извлечется кровь сия въ память вечную, не яко отрока сего, но яко падшаго Кудра (Спасителя)». Потомъ изъ книги Сейдеръ, молитва Олеина: «Христиане поклоняются кумирамъ, камню 35 или дереву, изображая на оныхъ Христа, но не получаютъ отъ Него никакой помощи. Да исчезнетъ имя Его и да погибнуть ве-руюшде въ Него, яко трава изсыхающая и яко воскъ тающий.» Помянутый Хасидъ написалъ объ этомъ весьма редкую и содержимую въ большой тайне книгу подъ названиемъ Цивуй. Лейбъ-Гвардии Финляндскаго полка рядовой Федоровъ, крещеный Еврей, по поводу разбирательства по Велижскому делу, показалъ въ 1830 году, что по общеизвестному и втайне сохраняемому между Евреями учению, имъ действительно нужна кровь Христианская, къ празднику Пейсахъ (пасхе), въ опресноки; что отецъ его, Федорова, ему объ этомъ сказывалъ, что онъ самъ, какъ уверенъ, употреблялъ опресноки съ этою кровью. Федоровъ изобличенъ былъ въ некоторыхъ ложныхъ показанияхъ, когда вздумалъ выслужиться и объяснить подробности Велижскаго дела, известнаго ему только поверхностно; это однакоже не доказываетъ еще, что общее показание его было также неосновательно, 36 особенно если оно согласно со всеми прочими сведениями о семь предмет. Крещеный Еврей Грудинский, по поводу того же дела показалъ тоже. Многия изъ показаний его оказались ложными; не менее того онъ однако же съ большою подробностию и согласно съ прочими сведениями описалъ порядокъ и цель этого фанатическаго обряда. Онъ утверждалъ, что есть содержимая въ большой тайне книга Рамбамъ, (Гандома церихенъ дмей Акумъ сельмицвесъ), въ которой обрядъ описанъ во всей подробности; что самъ онъ виделъ и читалъ эту книгу и что на томъ экземпляре нарисованы были, въ виде арматуры или виньетки, все снаряды необходимые для совершения сего безчеловечнаго обряда; что для этого содержатся при Синагоге железная корона, два железныя копьеца, ножъ для обрезания, полукруглое долото, для желобковатой раны въ боку младенца; бочка, въ которой катаютъ его для привлечения подкожной крови и описываетъ совсею мелочною точностно видъ и особенное устройство этой бочки, какъ 37 можетъ ее описать только человекъ, тщательно разсматривавший предметъ. Онъ же говоритъ о томъ, что варварский обрядъ этотъ несколько изменяется, когда истязаютъ, по недостатку мальчика, девочку; и это также согласно съ показаниями солдатки Терентьевой по Велижскому делу. Грудинский говоритъ, между прочимъ, что девочекъ должно катать въ другой бочке, чемъ мальчиковъ, что бочка эта иначе устроена; а Терентьева, бывъ сама соучастницей несколькихъ подобныхъ злодействъ, показываетъ именно, что девочку замучили жиды такимъ же образомъ, обрезавъ ей предварительно ногти и сосочки на груди — тогда какъ надъ мальчикомъ совершили Еврейское обрезание — но что девочку качали въ другой иначе устроенной бочке. Грудинский присовокупилъ еще одно, повидимому незначительное, но въ сущности чрезвычайно важное, обстоятельство: а именно, что въ воспоминание предательства Иудою Искариотскимъ Спасителя младенецъ долженъ быть купленъ у какого-либо 38 Христианина за 30 сребренниковъ; но въ случай нужды, дозволяется самимъ Евреямъ похищать детей, и за то передать Хриспанамъ подъ какимъ-либо предлогомъ, хотя въ разное время и въ разные руки, 30 монетъ. Показание это важно потому, что почти во всехъ подобныхъ делахъ, где совращенные Христиане сознавались впоследствии сами, что доставили Жидамъ ребенка за деньги, говорится именно о тридцати монетахъ.Такъ по Минскому делу, 1833 года, Фекла Селезнева показала, что Еврей Орко Сабуня обещалъ ей 30 целковыхъ, за Христианскаго ребенка; Пикульский (Zlosc Zydouska, 1760, Лембергъ) говоритъ, что Евреи вносятъ за кровь эту и на приобретение младенцевъ, каждый по два злотыхъ, или 30 коп. серебр.; Серафиновичъ, о коемъ говорено выше, самъ сознается, что платилъ по 30 червонцевъ, и проч. Грудинский и друпе объясняютъ неистовый обрядъ этотъ такимъ образомъ: Спаситель нашъ, по мнению Жидовъ, былъ не сынъ Божий, а человекъ и творилъ 39 чудеса чернокнижиемъ. Этимъ средствомъ, онъ и обратилъ Израильтянъ, назвавъ ихъ беснующимися, въ стадо свиней, утопивъ ихъ въ озере; затемъ Христиане едятъ свиней, хотя и знаютъ, что это кровь обращенныхъ Израильтянъ; а жиды, коимъ Богъ повелелъ распять и истязать Христа, повторяютъ это теперь надъ последователями Его, утоляя месть свою кровью ихъ и предавая младенцевъ ихъ закланию, вместо агнца пасхальнаго Одна изъ самыхъ замечательныхъ книгъ объ этомъ предмете есть, безъ сомнения, сочинение Аббата Киарини, напечатанная въ Париже въ 1930 году и посвященная ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ. Киарини съ примернымъ безпристраспемъ разбираетъ основное учение Евреевъ, доказываетъ, что все правила Талмуда содержатъ учение разрушительное, не признающее ни обществъ, кроме Еврейскаго, ни даже самаго человечества, или человека, кроме собственно Еврейскаго и Еврея. Киарини разоблачаетъ всю лжемудрость, злобное изуверство и нетерпимость содержимыхъ въ тайне учений; онъ написалъ книгу свою 40 съ высокою и благородною целью: наследовать во всей подробности настоящий быть и отношения Евреевъ и указать на средства, какимъ образомъ вывести несчастный народъ этотъ изъ гибельнаго его положения. Посему Киарини не обнаруживаетъ ни малейшей ненависти къ Жидамъ, а ограничиваясь одними учеными розысканиями, смотритъ на народъ этотъ съ Христианскимъ смирениемъ. Не менее того однако-же, коснувшись предмета записки сей, онъ говоритъ: «Кровавый, суеверный обрядъ, который вероятно находитъ последователей только въ небольшомъ числе изуверовъ низшаго сословия Евреевъ, состоитъ въ томъ, чтобы завлекать разными средствами Христианскихъ детей и приносить ихъ на жертву во время Израильскаго праздника Пасхи. Можетъ быть этимъ возобновляется память богоубийства, совершеннаго прародителями ихъ, или кровь младенцевъ употребляется для изуверныхъ целей, а вероятно и то и другое вместе. Раймондъ Мартинъ утверждаетъ, что обычай этотъ основывается на изречении Талмуда; но я 41 нахожу, въ приводимыхъ имъ словахъ, одно только разрешение скрытно убивать Христианъ, разрешение, которое изуверный народъ конечно могъ объяснить по своему. Мы видимъ также, въ слове скрытно, оговорку или оправдание, если злодеяние это не будетъ исполнено; мы видимъ также, что Талмудъ въ ясныхъ словахъ повелеваетъ Жидамъ стараться сокрушать, огорчать чемъ нибудь Христианъ, передъ торжественными ихъ праздниками, чтобы отвлечь ихъ, Христианъ, отъ исполнения обрядовъ церкви и не дать имъ спокойнымъ духомъ наслаждаться священнымъ для нихъ торжествомъ. Такое учение, конечно, можетъ быть истолковано Жидами по произволу.» Это место Талмуда, какъ замечаетъ Кирини, искажено съ намерениемъ въ новейшихъ изданияхъ, чтобы не подать Христианамъ подозрения. Затемъ онъ продолжаетъ: «оспоривать, что Жиды во многихъ Европейскихъ земляхъ, въ изступлении своемъ, совершали этотъ безчеловечный обрядъ (убиение Христианскихъ младенцевъ), значило бы вычеркнуть изъ страницъ летописей 42 несколько десятковъ событий или случаевъ, во всей подробности описанныхъ и со всею основательностью) доказанныхъ; это значило бы разрушить и уничтожить несколько памятниковъ, сохраняемыхъ некоторыми городами, вместе съ преданиемъ объ этомъ ужасномъ преступлении; это значило бы наконецъ признать, безъ всякаго къ тому основания, лжесвидетелями людей, которые еще живы и видели своими глазами — если не самое исполнение злодеяния, то покрайней мере несомненный къ тому попытки. Въ течете настоящаго года (1827), Жиды въ Варшаве, для шутки, какъ они говорятъ, поймали Христианскаго ребенка и заперли въ сундукъ; где онъ былъ отысканъ. Но если разсудить, что это сделалось, какъ обыкновенно, день или два передъ Пасхой и что Жиды при этомъ окружили и обеспечили себя всеми предосторожностями, по учению Талмудистовъ, — то будетъ слишкомъ трудно прикрыть такое действие личиною вовсе не уместной шутки». * Изъ Велижскаго дела 1823 года также видно, что Жиды спрятали и заперли пойманнаго ими ребенка въ сундукъ. 43 Въ Министерстве Внутреннихъ Делъ есть при делахъ, доставленная однимъ известнымъ крещеннымъ Евреемъ, выписка изъ Еврейской книги Эцъ-Хаимъ (древо жизни), писанной въ XVII веке Раввиномъ Хаимъ Выталъ, который жилъ въ Польше. Переводчикъ при семъ случае объявилъ письменно, что обычай истязать Христианскихъ детей, по уверенности его, действительно у Евреевъ существуетъ. Выписка эта или переводъ въ самой вещи служитъ полнымъ доказательствомъ оспариваемаго вопроса; если уже Раввинъ решился написать подобную вещь, не обинуясь, въ изданной имъ книге — то нельзя сомневаться, чтобы не нашлись изуверы, которые бы въ ослеплении своемъ не были готовы посягнуть на такое безчеловечное злодейство. Вотъ переводъ этой выписки: «Всякое животное сохраняетъ посредствомъ жизни известную частицу святости Всевышняго.» «Человекъ, ктобы ни былъ, сохраняетъ этой святости при жизни более, нежели животное». 44 «Когда заколемъ животное, тогда отходить отъ него тень жизни вместе съ известною частицею святости и обращается въ пользу того, кто въ снедь cиe животное у потребляетъ; но пока тень жизни отъ животнаго еще не совсемъ отошла, то сохраняющаяся въ немъ известная частица Святости, запрещаетъ намъ употреблять его въ пищу. Такъ сказано въ Св. Писании и о человеке, Кн. Числъ, гл. 14, ст. 9: «Они намъ въ снед», отошла отъ нихъ тень ихъ.» «Cиe показываетъ намъ намеками, что такъ какъ въ нихъ нетъ уже более той частицы Святости, то они, какъ заколотый животныя или хлебъ, въ снедь намъ предоставлены; посему и сказано Кн. Числъ гл. 23, ст. 23: — Cиe людие (народъ Израильский) не уснетъ, дондеже снестъ ловъ и кровь посеченныхъ испиетъ; и cиe намекаетъ на людей, не сохраняющихъ въ себе Святости свыше». «Изъ всего онаго мы заключаемъ, что убиениемъ и питиемъ крови Гоя (невернаго), умножается Святость Израиля или Евреевъ.» 45 Вотъ что написано въ книге Эцъ-Хаимъ; — а после такого разительнаго и неоспоримаго доказательства въ существовании между Евреями такого изступленнаго обряда, можно только утверждать, что Евреи большею частно не следуютъ симъ наставлениямъ, но отрицать самое существование ихъ невозможно. Такимъ образомъ мы видимъ, что все писатели и крещенные Евреи, утверждающие существование этого обряда, согласно говорятъ о цели, значении и порядке исполнения его; а если еще откроется ниже, что во всехъ случаяхъ, где злодеяние обнаружилось и пытка или очевидные улики и совесть вынудили сознание, cиe последнее также вполне согласуется съ помянутыми писателями и со всеобщимъ народнымъ преданиемъ, — то кажется дело можно будетъ считать решеннымъ. Что значитъ въ сравнении съ сими доказательствами и съ неоспоримыми событиями, реторические возгласы филантроповъ и космополитовъ, или свидетельства несколькихъ образованныхъ и честныхъ Евреевъ, вовсе не 46 посвященныхъ въ сии таинства, или же удостоверение ученыхъ, что это было бы противно кореннымъ Законамъ Моисея? Въ этомъ духе было опровержение или отречение, сделанное гласно Английскими Евреями въ Парламенте; въ этомъ же духе торжественная клятва несколькихъ крещенныхъ Германскихъ Евреевъ и наконецъ темъ же оружиемъ некоторые писатели жарко защищали Жидовъ, какъ напримтэръ ученый Гитцигъ съ товарищами въ новейшемъ юридическомъ сочинении своемъ: Der neue Pitaval. Все это можетъ сбить съ пути того только, кто не знакомъ коротко ни съ изуверствомъ закоснелыхъ Жидовъ, ни съ событиями и судебнымъ по нимъ производствомъ; но все это не можетъ сделать черное белымъ, а былое небывалымъ. Бывшие случаи злодейскаго изуверства Евреевъ. Переходя затемъ къ исчислению бывшихъ случаевъ злодейскаго изуверства Евреевъ и къ разбирательству важнейшихъ изъ нихъ, или покрайней мере ближайшихъ къ намъ и посему более достоверныхъ, 47 взятыхъ изъ подлинныхъ делопроизводствъ и изъ разныхъ книгъ, писанныхъ объ этомъ предмете, — должно напередъ всего упомянуть, что уже въ первые века Христианства Евреи носили по улицамъ изображение Амана, на кресте, въ поругание Христианамъ, и неоднократно убивали, по злобе, где могли, Христианъ (Церк. Ист, Шрекка, т. VII), и что въ законахъ Польскихъ и Литовскихъ 1529 года мы находимъ особый на подобный случай законъ: «При обвинении Жида въ убиении Христианскаго младенца, должно представить трехъ свидетелей изъ Христианъ; а кто не докажетъ обвинения, тотъ самъ подлежитъ казни.» (Чацкий, О Литов. и Польск. Законахъ, т. 1, о привилегияхъ Жидовъ). Затемъ: Въ IV столетии. 1) При Кесаре Константине, Жиды были изгнаны изъ некоторыхъ провинций, за то, что распяли ристианскаго ребенка на Kpecте, въ Страстную Пятницу. Въ V столетии. 2) Въ Уложении Императора Феодосия запрещается Евреямъ праздновать 48 воспоминания свои поруганиемъ надъ подобиемъ креста, которое ими торжественно сожигалось; Феодосий же запретилъ строить синагоги въ уединенныхъ местахъ, въ предупреждение разныхъ, неоднократно случившихся, неистовствъ; но Евреи, не смотря на это, распинали тайно Христианскихъ младенцевъ и несколько человекъ ихъ было за это казнено, что случилось въ 419 году, въ Сирии, между Антюхиею и Халкидономъ, въ Инместаре (Eisenmenger Т. П. р. 220). Въ VII столетии. 3) Въ царствование Фоки, Жиды были изгнаны изъ Антиохии за то, что умертвили, по изуверству, поносною смертно Епископа Анастасия и убили многихъ Христианъ. Въ XI столетии. Въ 1067 году, въ Праге (въ Богемии), шесть Евреевъ зашиты въ мешки и утоплены въ реке за то, что выпустили изъ 3 летняго младенца кровь и переслали ее другимъ Евреямъ, въ Тревизу (Мосцкий, гл. 25). Въ Киевскихъ пещерахъ почиваютъ доныне мощи Преподобнаго Евстратия, 49 коего память празднуется 28 Марта. Въ Патерике находится житие его и говорится, что Св. угодникъ былъ Киевлянинъ, взять въ пленъ Половцами, при нашествии Хана Боняка 1096 г., проданъ въ Корсунъ Жиду, который подвергъ его разнымъ мукамъ и наконецъ, къ празднику Пасхи своей, распялъ его на кресге, а потомъ бросилъ въ море. Тутъ нашли тело его Русские Христиане и привезли въ Киевъ (печ. Пат. л. 169). 6) Между Кобленцомъ и Бингеномъ, на Рейне, есть доныне часовня съ мощами ребенка, замученнаго въ XI веке Жидами; местные католики почитаютъ его святымъ. Въ XII столетии. Въ 1172 году, въ Блуа, во Франции,Евреи распяли ребенка, положили трупъ въ мешокъ и бросили въ реку Луару (Centur. Magdeb. XII, Cap. XIV). Тоже случилось тамъ въ 1177 году, въ самый день Пасхи, и несколько Евреевъ созжены за это на костре. (Тамъ же и Шлешекъ гл. 9). 50 9) Въ 1179 году въ Германии, казнены были Евреи, за распятие ими на кресге ребенка (Дубравиусъ, книг. 18). Въ 1146 году, въ Норвиче (въ Англии), Евреи были казнены, за распятие младенца Вильгельма, въ Страстную Пятницу. Случай этотъ описанъ со всею подробности (тамъ же; Винценций кн. 27). Въ Брае (во Франции), Жиды подкупомъ получили позволение казнить Христианина, подъ предлогомъ, что онъ разбойникъ и убийца; они надели на него железную корону, секли его розгами и распяли. (Тамъ же).Писатели прежнихъ ременъ, Гегинъ и Наудеръ, свидетельствуютъ въ общихъ словахъ, что Парижские Жиды въ XII веке похищали къ Пасхе младенцевъ и предавали ихъ, въ подвалахъ, мученической смерти. Въ Глостере, въ царствование енриха II, Жиды распяли Христианскаго младенца во время Пасхи. (Тамъ же, гл. XI, XIV). 51 Въ 1179 году, в Праге (въ Богемии), казнено много Евреевъ, за измученнаго и распятаго ими ребенка. (Гагель, листъ 304). Близъ Орлеана (во Франции), въ1175 году, созжено несколько Раввиновъ, за умерщвление ребенка, брошеннаго ими после въ воду. Въ 1180 году Жиды были изгнаны за подобный злодейства изъ Франции. (Тверъ, кн. 4). Около того же времени тоже случилось въ Аутсбурге (въ Германии), за что все Евреи были оттуда высланы. Въ 1183 году Жиды, судившиеся за подобное злодеяние, совершенное въ Великий Пятокъ, сознались въ немъ, а равно и въ томъ, что обязаны делать это по своей вере. (Винценциусъ, кн. 29 гл. 25). Въ XIII столетии. Въ 1228 году, въ Бехараце (въ Германии), Евреи замучили ребенка и положили подъ гнетъ, чтобы выжать изъ него кровь. (Шлешекъ, гл. 9). Въ 1228 году, Евреи, въ угсбурге, распяли ребенка. (Тамъ же). Въ 1234 году въ Норвиче, Евреи похитили ребенка, держали его втайне 52 несколько месяцевъ, до Пасхи, — но не успели совершить злодеяния своего; ребенокъ отысканъ, а они казнены. Въ 1250 году, въ Аррагонии, Жиды распяли, во время Пасхи своей, семилетняго ребенка. (Eisenm. Т. П.р. 220). Въ 1255 году, въ Линкольне (въ Англии), Евреи похитили осьмилетняго отрока, секли его бичами, увенчали терновымъ венцомъ и распяли на кресге. Мать нашла трупъ въ колодце; Евреи изобличены и сознались; одинъ изъ нихъ на месте растерзанъ лошадьми, а девяносто отведены въ Лондонъ и казнены тамъ. Въ 1257 году, въ Лондоне, Жиды принесли въ жертву на Праздникъ Пасхи Христианскаго младенца (Eisenm. Т. П. р. 220). Въ деревне Торханъ (въ Германии), въ 1261 году Евреи выпустили изъ семилетней девочки кровь изо всехъ жилъ, а трупъ бросили въ реку, где онъ былъ найденъ рыбаками. Евреи были изобличены и частно колесованы, частно повышены. (Шлешекъ, гл. 9). 53 Въ 1282 году, женщина продала жидамъ украденнаго ею ребенка, а они замучили его, исколовъ по всему телу. Когда таже женщина хотела передать имъ другое дитя, то была поймана, созналась во всемъ подъ пыткой, указавъ место, где первый ребенокъ былъ брошенъ: онъ найденъ исколотымъ по всему телу; по этому поводу было въ Минхене возстание, въ коемъ убито много Жидовъ. (Eisenm. Т. П. р. 220). Въ 1287 году, въ Берне (въ Швейцарии), несколько Евреевъ колесованы, за умерщвление младенца, а остальные высланы. (Книга Угловнаго произ. надъ Евреями). Въ 1295 году Евреи вторично высланы были изъ всей Франции, за подобные преступлетя. Въ XIV столетии. 28) Въ Вейсензе, въ Турингии, въ 1303 году, несколько Евреевъ созжено, за умерщвление дворянскаго ребенка, найденнаго въ воде. (Eisenm. Т. П. р. 221). 54 Въ 1305 году, въ Праге, Жиды умертвили о Пасху Христианскаго ребенка, (тамъ же). Въ Губерлине (въ Германии), въ 1331 году, Жиды распяли на кресге ребенка, за что заперты были все въ одинъ жидовский домъ и созжены (Шлешекъ, гл. 9). Въ Мюнхене, въ 1345 году, женщина продала ребенка Генриха Евреямъ, кои нанесли ему до 60-ти ранъ и распяли его на кресте. (Eisenm. Т. П. р. 221). Въ 1400 году, въ Турингии, Евреи купили у Католика ребенка и замучили его: Маркграфы Фридрихъ и Вильгельмъ повелели за это колесовать и четвертовать Католика и Евреевъ. (Маемосъ, гл. 33). Въ 1401 году, въ Швабии, народъ возсталъ по поводу умертвления Жидами двухъ Христианскихъ детей, купленныхъ у какой-то женщины, — заперъ всехъ Жидовъ, вместе съ нею въ Синагогу и сжегъ ихъ тамъ живыхъ (Маемосъ, л. 33). Въ 1407 году, въ Кракове, при Короле Ягелле, народъ возмутился, по случаю умерщвления Евреями ребенка, — 55 убилъ много Жидовъ, опустошилъ и выжегъ дома ихъ и выгналъ всехъ изъ города. (Длугошъ, кн. X; Гембицкий гл. 7). Въ 1420 году, въ Венеции, казнено несколько Евреевъ, за убиеннаго, въ Великую Пятницу, младенца. (Кн. Уголов. Производ надъ Евреями, за убийство Христианъ). Въ 1420 году, въ Вене, при Фридрихе, созжено 300 Евреевъ, за умерщвление ими трехъ детей. (Маемосъ). Въ 1454 году, въ Вене, казнено несколько Евреевъ за то, что убили ребенка, вынули сердце, сожгли его въ порошокъ и пили его въ вине. Случай этотъ темъ замечателенъ, что наши раскольники, толка детогубцевъ, делали тоже, но пили порошокъ не сами, а опаивали имъ другихъ, для ривлечешя, посредствомъ чаръ сихъ, къ своему братству. Въ 1456 году, въ Анконе, крещенный Раввинъ Эмануилъ объявилъ, что бывший тамъ лекарь изъ Евреевъ, отрезалъ голову служившему у него мальчику, Христианину, и собралъ тщательно кровь.

RKofJ: 56 Онъ же показалъ о другомъ подобномъ случае, где Евреи распяли мальчика, кололи его и собирали кровь въ сосуды. Въ 1486 году, въ Регенсбурге, найдено въ одномъ жидовскомъ погребе шесть труповъ Христианскихъ младенцевъ; при изследовании открытъ тутъ же камень, обмазанный глиной, подъ которою найдены на камне следы крови, потому что дети на немъ были убиты (Eisenmen. Т. П. р. 222). Въ 1475 году, въ Триенте, въ Тироле, Въ 1486 году во Вратиславле (Бреславле), 43) Въ 1494 году, въ Бранденбурге — казнены и частию созжены были Жиды, за убиение Христианскихъ младенцевъ. Происшествие въ Триенте описано во всей подробности. Трехлетний ребенокъ, Симеонъ, убитъ былъ въ Четвертокъ на Страстной неделе и жители поклонялись ему, какъ мученику. Жидъ Товий принесъ его въ школу; тутъ зажали ему ротъ, держали за руки и за ноги, вырезали кусочекъ изъ правой щеки, кололи * Eisenmenger. Т. II, р. 221; Mtinster's Cosmographia p. 342; Hoffmann, Schwerzubekehrendes Judenthum, p. 115. Tentzel, Monatliche Unterredungen. 57 большими иглами по всему телу и, собравъ кровь его, тотчасъ же положили въ опресноки. Жиды ругались надъ ребенкомъ, называя его Иисусомъ Христомъ, и бросили трупъ въ воду. Родители нашли трупъ и донесли объ этомъ властямъ (Иоанну Салисскому и Гражданину Бриксену), кои вынудили изъ Евреевъ пыткою сознание во всехъ подробностяхъ этого злодейства. На могилу младенца ходили на поклонение и мученикъ вскоре приобрелъ имя праведника. Впоследствии Папа Сикстъ IV воспротивился этому и запретилъ даже реследование Триентскихъ Жидовъ, потому, вероятно, что Жиды успели склонить въ пользу свою приближенныхъ къ Папе людей. Происшествие это изображено было во Франкфурте на картине, которая существовала еще въ 1700 году, съ подробною надписью, какъ расказываетъ очевидецъ Эйзенменгеръ. 44) Въ 1492 году, Жиды, по подобнымъ обвинениямъ, изгнаны были изъ Испании.Въ XVI столетии. 58 Въ 1502 году, въ Праге, Еврей созженъ на костре, за убиение младенца и испущение изъ него крови. (Гагель, листъ 122). Въ 1509 году, въ Боссингене (въ Венгрии), Жиды замучили ребенка, украденнаго ими у одного колесника, и исколовъ его по всему телу, выпустили кровь, а трупъ кинули за городъ. Виновные сознались подъ пыткой и казнены. (Eisenmen. Т. П. р. 222). Въ 1510 году, Жиды изгнаны были изъ Англии, по такому жъ обвинению. Около того же времени, въ Данциге, Еврей укралъ сына одного мещанина. Въ Глозаве, при Короле Августе, шестилетний мальчикъ Донематъ и семилетняя девочка Доротта замучены Евреями. Въ Раве, два Еврея украли ребенка у сапожника и лишили его жизни, за что были казнены. Въ 1540 году, въ Княжестве Нейбурге, Жиды зверскимъ образомъ замучили Христианскаго младенца, который жилъ еще трои сутки. Дело обнаружилось 59 темъ, что Еврейский мальчикъ, играя съ другими на улице, сказалъ: «три дня вылъ этотъ щенокъ и насилу издохъ.» Это слышали постороние люди; а потому, когда обезображенный трупъ былъ найденъ въ лесу пастушьей собакой и народъ сбежался, то уже знали за кого взяться. Кровь этого мученика найдена была между прочимъ въ другомъ городе, въ Позингене. (Eisenmen. Т. П. р. 223). 52 и 53) Въ 1566 г. въ Нарве и въ Бельске Жиды подозревались въ томъ же преступлении и успели исходатайствовать особое по сему повеление Польскаго Короля Сигизмунда, коимъ опровергается подозрение это, какъ нелепое, и Король редоставляетъ впредь подобные случаи своему собственному суду. Въ 1569 г. въ Ленчицахъ (въ Польше), въ Воловскомъ Монастыре, Жиды замучили двоихъ младенцевъ. Въ1570 г. Жиды изгнаны изъ Маркграфства Бранденбургскаго за то, что ругались надъ Св. тайнами. Въ 1571 г. Жиды, въ Германии, содрали кожу съ одного христианина, по РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 60 имени Брагадинъ, и мученически его умертвили (Eisenmen. Т. П. р. 219). Въ 1574 г. въ Литве, въ местечке Поне, Жиды замучили одного младенца; Въ 1589 г. въ Вильне, на предместьи, — пятерыхъ; Въ 1589 г. въ Тарнове, въ Глобицахъ, одного — за что виновные казнены были смертно. 60, 61 и 62) Въ 1590 г. въ Ольшовской Воле (въ Польше), подъ Шидловцемъ, въ Курозвакахъ и Петеркове, Жиды замучили троихъ детей. Въ 1593 г. тамъ же, одна женщина продала Евреямъ троихъ краденныхъ ею детей. Въ Красноставцахъ замученъ такимъ образомъ студентъ, или ученикъ школы. Въ 1597 г. въ Шидловце, Жиды окропили школу свою кровью замученнаго ими ребенка, что и записано въ судебныхъ книгахъ. Это согласно съ обрядомъ Еврейскимъ, помазывать двери въ домахъ своихъ кровью Пасхальнаго агнца, а равно и съ вышепомещенными показаниями о семъ предмете Унтеръ-Офицера изъ 61 Евреевъ Савицкаго и свидетельствомъ Пикульскаго, что Евреи помазываютъ этою кровью двери въ доме христианина. Также точно они не только едятъ сами опресноки съ кровью и сладкие пирожки, изготовляемые къ празднику Пуримъ, но охотно угощаютъ ими и Христианъ. 66, 67 и 68) Въ 1598 г. въ Люблниге, въ Коле и Кутне (въ Польше), замучены Жидами три младенца, о чемъ существуетъ печатное делопроизводство; въ особенности замечателенъ декретъ Люблинскаго Трибунала. Младенецъ Албертъ найденъ въ лесу, при деревне Возники, исколотый, изрезанный. Евреи были изобличены, но упорно запирались; подъ пыткою все пять человекъ, допрошенные порознь, показали одно и тоже, сознавшись во всемъ и повторили гласно показания свои въ Суде и вприсутствии нарочно призванныхъ для сего Евреевъ. Это также было о Пасхе. Жидъ Яхимъ показалъ, что не участвовалъ въ убшстве, а виделъ случайно кровь младенца, въ горшке, и даже отведалъ ее, обмакнувъ палецъ, полагая, что это медъ. Марко, богатый арендаторъ, у котораго 62 жилъ Яхимъ, и жена Марка, не велели ему никому сказывать о томъ, что виделъ, но не открыли ему тайны, для чего нужна эта кровь; Яхимъ однако же слышалъ давно отъ другихъ Жидовъ, что имъ кровь точно нужна. Ааронъ сознался, что онъ, вместе съ Исаакомъ, украли младенца, когда возили солодъ, и передали Зельману, который зарезалъ его, собралъ кровь и нанялъ работницу Настасью, чтобы вынести трупъ въ лесъ. Ааронъ впоследствии несколько разъ повторилъ свое показание, не отрекаясь более отъ словъ своихъ, — но не каялся, а показывалъ закоснелое изуверство, даже когда узналъ о смертномъ приговоре. Исаакъ также сознался, показалъ все мелочныя обстоятельства, согласно съ Аарономъ, и дополнилъ отвратительною, подробною картиною, объ истязании и смерти мученика. По словамъ его кровь была роздана и употреблена въ опресноки. Мошко, изъ Медзержица, показалъ совершенно тоже, и объяснилъ причину, для чего Жиды замученныхъ младенцевъ не 63 хоронятъ, сказавъ, что это противно ихъ; его надо выкинуть, а не зарывать. Правило это вполне согласуется съ темъ, что сказано было объ этомъ предмеге выше, о показанияхъ крещеннаго Раввина Серафиновича. Работница Настасья, Христианка, созналась во всемъ безъ пытки; она присовокупила, что Еврейка, хозяйка ея, сказала ей, вынося вместе съ нею трупъ, — что если бы предать его земле, то все бы Евреи погибли. Виновные были казнены. Въ XVII столетии. Въ 1601 г., въ Чаграхе (въ Польпте), Евреи умертвили девочку. Въ 1606 г., въ Люблине, альчика. Въ 1607 г., въ Зволыне (въ Польше), мальчика, котораго нашли въ воде обезображеннымъ, съ отрезанными членами. Въ 1610 г. въ Сташеве (въ Польше), Еврей Шмуль укралъ младенца, продалъ его въ Шидловецъ, где Жиды схвачены въ то самое время, когда истязали жертву * Eisenm. Т. II, р. 233. Tentzel, Monatl. Unterredungen, luli 1693; Papebroch, Т. II, Aprill. 64 свою. Евреи четвертованы, а тело младенца положено въ каплице, съ надписью: Filius lohannis Koval et Susannae Nierychotovskiae, civium Staszowiensium, cujus vox sanguinis vindectum clamat ut ludei nominis Christian! hostes pellantur Stasovie; — то есть: сынъ Ивана Коваля и Сузаны Нерихотовской, гражданъ Сташевскихъ, коего гласъ кровавой мести взываетъ объ изгнании изъ Сташева Евреевъ враговъ Христианскаго имени. Въ 1616 г., апреля 24, въ Вильне, Жидъ Бродавка умертвилъ младенца Яна, сына крестьянина помещика Олесницкаго. Въ 1617 г. въ Сельцахъ, подъ Луковымъ, замученный Евреями младенецъ отысканъ и положенъ въ Коллегиате, въ Люблине. Въ 1626 г. въ Сохачеве, несколько Христианскихъ детей были украдены и убиты Жидами. Въ 1628 г. въ Сендомире, Жиды замучили двоихъ детей Аптекаря. Въ 1636 г. последовалъ декретъ Люблинскаго Трибунала по подобному делу: Жиды пригласили подъ какимъ-то 65 Предлогомъ Кармелитскаго Лайка (послушника) и кинувшись на него внезапно, выпустили изъ него много крови и, угрожая смертно, обязали страшною клятвою не обнаруживать происшедшаго. Но вследствие этого насилия, послушникъ отчаянно занемогъ, сознался во всемъ Настоятелю, а самъ вскоре скончался, принявъ однако же присягу въ справедливости его показашя. На этомъ основаны, Евреи были казнены. Калишской Губернии, въ городе Ленчицахъ, въ Костеле Бернардиновъ, находится по ныне трупъ замученнаго Евреями младенца. Потомки виновныхъ долгое время обязаны были носить по городу, ежегодно въ день преступлешя, картину, изображавшую участвовавшихъ въ этомъ Жидовъ, кои были казнены. Впоследствии обычай этотъ вывелся, а на Евреевъ наложена была вместо того, въ пользу монастыря, денежная пеня. Въ 1639 г. ребенокъ замученъ Жидами въ Комошицахъ. Въ 1639 г. въ Ленчицахъ случилось подобное происшествие, коего подлинные 66 акты недавно еще были сохранены, и изъ нихъ сделана выписка: крестьянинъ Мендыкъ былъ обольщенъ Жидами и продалъ ребенка крестьянина Михалковича Раввину Мейеру. Собравшись ночью, Жиды замучили ребенка точно такимъ образомъ, какъ бывало во всехъ подобныхъ случаяхъ: они искололи его по всему телу и выпустили изъ него кровь, а трупъ возвратили тому же крестьянину Мендыку. Укоръ совести заставилъ этого человека донести на себя и на Жидовъ; при чемъ онъ показалъ, что прежде того продалъ имъ еще двухъ ребятъ. Мендыкъ подтвердилъ тоже подъ присягой и на двукратной пытке огнемъ, равно на лобномъ месте, передъ казино. Такимъ образомъ Мендыка, за сознание четвертовали; а Жиды, которые упорно ни въ чемъ не сознались, были высшимъ судомъ оправданы. Это былъ одинъ изъ первыхъ и самыхъ замечательныхъ уроковъ Христианамъ, не сознаваться и не уличать Жидовъ въ такомъ ужасномъ злодействе. 67 Въ 1648 г., въ Иванишкахъ, Жиды замучили и искололи ребенка, а раны залили воскомъ. Въ 1650 г., марта 21, въ Кадене колесованъ одинъ Жидъ за то, что умертвилъ ребенка, давъ ему восемь ранъ и обрезавъ пальцы на рукахъ. (Eisenmen. Т. П. р. 223). Въ 1649 г. Жиды истязали и умертвили младенцевъ: Въ Хвостове; Въ Кияхъ, не подалеку Пинчова; Въ Негословицахъ, подъ Вацановымъ; Въ Сецимине; Въ Опатове — и виновные казнены. Въ 1655 году случилось тоиже въ Брежницъ, подъ Сендомиромъ, где обвиненъ арендаторъ Цико. Въ Острове, подъ Люблиномъ, Въ Пранге. Въ 1660 г. въ Тунгухе, (Tunguch, въ Германии), Жиды на Пасху зарезали Христианскаго ребенка, за что были созжены до 45 человекъ. (Eisenm. Т. П. р. 223). 68 Въ 1669 г. около Меца (во Франции), Жидъ Леви укралъ ребенка, который найденъ былъ мертвымъ въ лесу; виновный былъ созженъ. Подробности этого дела описаны въ книжечке: Abnbgiь» du procas fait aux luifs de Mets, 1670. Въ 1665 г. 12 Мая, Евреи въ Вене мученически умертвили женщину, которую нашли, изрезанною на части, въ озере. Такъ какъ подобный злодеяния повторялись и впоследствии, то Жиды и были изгнаны Императоромъ въ 1701 году изъ Вены. (Eisenmen. Т. П. р. 220). Въ 1689 году были подобный происшествия и виновные наказаны: Въ Жулкове; Въ Лемберге (Львове); Въ еханове; Въ Дрогобецке. Судьи, собравшиеся въ семъ последнемъ месте по этому делу, все были отравлены. Въ Минской Губернш, у Слуцка, въ Святотроицкомъ монастыре, почиютъ мощи младенца Гавриила, замученнаго въ 1690 году Жидами. Въ надписи рассказаны все подробности этого происшествия; 69 злодейство совершено въ Белостоке, трупъ найденъ въ густомъ хлебе, съ обычными въ сихъ случаяхъ знаками. Собаки открыли лаемъ своимъ тело младенца, признаннаго впоследствии местнымъ угодникомъ. Въ честь ему сложены молебныя песни, известный подъ названиемъ тропаря и кондака. Еврей, арендаторъ Шутка, былъ главный убшца. О судебномъ производстве по сему делу памятниковъ не осталось, по бывшимъ пожарамъ. 99) Въ 1694 г. умерщвленъ ребенокъ Жидами во Владимире, на Волыни. Тоже случилось въ 1697 г: въ Новомъ месте, подъ Равою, и Въ Вильне, где несколько Жидовъ, за мученическое убшство младенцевъ, были казнены. Въ 1698 году: Въ Воеводстве Бресткомъ, въ Заблудове;Въ Кодне, подъ Замостьемъ; Въ Сендомире; Въ Рожанахъ; и 70 Въ Слониме — Евреи замучили семерыхъ детей; а въ Бродахъ отравили Епископа Цешейку. Въ Цеханове и въ Белой, въ 1699 г., Жиды были казнены на площади, передъ Синагогою, за то, что, опоивъ молодаго человека, Христианина, выпустили изъ него кровь и уморили. Въ XVIII столетии. 108, 109 и 110) Въ 1705 году, въ Гродно, въ Цемейлеве и Ржешове, Жиды замучили, къ Пасхе, трехъ Христианскихъ детей. Въ 1750 году Жиды, по такомужъ происшествие, изгнаны были изъ Каменца- Подольскаго. Въ 1753 году, въ Житомире, былъ случай, разысканный во всей подробности и доказанный следствиемъ и судомъ; самое решение по сему делу отыскано было въ Архиве въ 1831 году. Въ Страстную Пятницу, 20 апреля 1753 года, въ деревне Маркова Вольница, Жиды поймали вечеромъ трехлетняго младенца Стефана Студзитскаго, унесли его въ корчму, поили медомъ и кормили хлебомъ, размоченнымъ въ водке, отчего 71 ребенокъ заснулъ и лежалъ спокойно за печкой. Въ ночь на Светлое Воскресенье, Жиды собрались въ корчме, завязали ребенку глаза, зажали ротъ клещами, и, держа надъ лоханью, кололи со всехъ сторонъ острыми гвоздями, качая и приподымая, для лучшаго истечешя крови. Когда страдалецъ испустилъ духъ, то трупъ былъ отнесенъ въ лесокъ, где онъ найденъ на другой же день. По очевиднымъ уликамъ, Еврейки Брейна и Фружа, безъ пытки, сознались въ этомъ убшстве, а мужья ихъ были ими уличены и также безъ пытки сознались. За темъ прочие были преданы пытке и, повинившись, сделали столь подробное описаше этого злодейскаго преступлетя, что уже конечно не могло оставаться никакого более сомнения. Евреи были казнены жестокою смертию въ Житомире: Раввину Полоцкому и пяти другимъ Жидамъ созжены подъ виселицею руки, обмотанный смолистой пенькой, вырезано по три ремня изъ спины, а потомъ они четвертованы, головы посажены на колъ, а тела повешены; пятеро другихъ просто четвертованы, головы посажены на 72 колъ и тела повешены; одинъ, принявший Св. крещение, обезглавленъ. Въ то время была написана картина изображающая трупъ младенца Студзитскаго, въ томъ самомъ виде1, какъ онъ былъ найденъ, исколотый по всему телу. Подлинная картина вероятно цела еще доныне; она хранилась у Архиепископа Львовскаго. 113 и 114) Въ 1799 году, какъ видно изъ делъ Департамента Иностранныхъ Исповеданий,* было два подобныхъ случая: 1. Около Режицы найденъ въ лесу мертвый человекъ, съ необыкновенными знаками и ранами на теле: на кисти правой руки просечена, какъ бы долотомъ, рана; другая, повыше леваго локтя; третья, подобная, подъ левой икрой и четвертая на спине. Раны явнымъ образомъ были нанесены умышленно и въ несколько приемовъ; человекъ этотъ ночевалъ въ корчме, у Жида, коего работникъ вывезъ его, въ этомъ положении, въ лесъ. Но следствие ничего не открыло, потому что все взятые подъ стражу Евреи бежали и не были отысканы. 2. Въ томъ же году, передъ Дело Державина. 73 Еврейской Пасхой, въ Сеннинскомъ уезде1, близъ жидовской корчмы, найденъ трупъ женщины, исколотый въ лице, на рукахъ и ногахъ и по всему телу; но на платье не оказалось никакого следа крови — изъ чего и видно, что она была раздета, исколота, лишена жизни, а потомъ обмыта и одета. По следствию ничего не открыто. Въ XIX столетии. Въ 1805 году, производилось дело въ Велижскомъ Поветовомъ суде,о найденномъ въ реке Двине теле 12 летняго мальчика Трофима Никитина; мальчикъ былъ зарезанъ и по всему телу исколотъ, въ чемъ обвинялись три Жида, и въ томъ числе Хаимъ Черный, попавшийся вторично по такому же делу въ 1823 году. По недостатку уликъ, дело предано воле Божией; но въ последствии открылись важный упущения делопроизводителей, за что на Земский и Поветовый Суды наложена была пеня, но дело не переследовано. Въ 1811 году, передъ Пасхой, Витебской губернии въ деревне Помещицы Томашевской, пропалъ у крестьянина изъ 74 колыбели ребенокъ и хотя многия обстоятельства наводили подозреше на Жидовъ, но следствиемъ ничего не открыто. 117) Въ 1816 году, въ Гродно, о Пасхе, найдена мертвою крестьянская девочка Адамовичева, у коей одна рука вырезана была изъ локтеваго сустава, а тело исколото во многихъ местахъ. Въ этомъ злодействе подозревались Евреи и первое изследование усилило подозрение; но Евреи прислали депутатовъ въ С. Петербургъ, жалуясь на такое оскорбительное для нихъ подозрение и приписывая его — очень хитро — ненависти Поляковъ, за приверженность Жидовъ къ Правительству. Вследствие сего и состоялось ВЫСОЧАЙШЕЕ повеление отъ 28-го Февраля (объявлено 6-го Марта) 1817 года, «чтобы Евреи не были обвиняемы въ умерщвлении Христианскихъ детей по одному предразсудку, будто они имеютъ нужду въ Христианской крови, а что если бы где случилось смертоубийство и подозрение падало на Евреевъ — безъ предубеждения однакоже, что они сделали cиe для получения христианской крови — то 75 было бы производимо следствие на законномъ основании и проч..» На семь основании родненскому Губернскому Начальству сделано было ВЫСОЧАЙШЕЕ замечание, и дело прекращено. Но, по настоянию Губернскаго Прокурора, который нашелъ неправильности и неполноту въ первоначальномъ следствии, оно было возобновлено черезъ 10 летъ: Государственный Совътъ, принявъ въ разсуждение 10 летнюю давность и ВЫСОЧАЙШЕЕ повеление 1817 года, коимъ подобный подозрения на Евреевъ запрещено принимать, — положилъ: предать дЪло это забвешю. Крещенный Еврей Савицкий явился при семь случай, вызвавшись изобличить Жидовъ, если только его обезпечатъ, отъ угрожающей ему въ семь случай опасности; но Государственный Советь призналъ, что «такого рода изследования возбранены помянутымъ ВЫСОЧАЙШИМЪ повелениемъ.» 118) Въ 1821 году, на берегу реки Двины найдено тело Христины Слеповронской и 76 въ убийстве ея подозревались Жиды, хотя и ничего не открыто. 119) Въ 1821 году, около Пасхи, Могилевской губернии, Чаусовскаго Уезда въ селе Голеняхъ найдено мертвое тело мальчика Лазарева, о коемъ по наружнымъ признакамъ судили, что онъ долженъ быть умерщвленъ изуверными Евреями. Губернаторъ началъ строгое следствие, но Жиды, приелавъ опять депутатовъ въ С. Петербурге, съ письмомъ Уезднаго Стряпчаго, изобличающимъ его въ намерении къ злоупотреблениямъ, жаловались на такое оскорбительное для нихъ подозрение, противное ВЫСОЧАЙШЕМУ повеленпо 1817 года. Дело было прекращено, а Губернскому Правление сделано замечание за то, что оно поступило вопреки помянутаго ВЫСОЧАЙШАГО повелешя, принявъ подобное подозрение на Евреевъ. 120) Въ 1823 году, Пасторъ Эртель обнародовалъ подобный случай, бывший въ Баварии. Это едва ли не последний примеръ въ Западной Европе. Съ техъ поръ такия происшествия оглашались только въ 77 Польше, въ нашихъ Западныхъ Губернияхъ и на Востоке, въ Турции, Сирии и проч. (Was glauben die Juden? vom Pfarrer Oertel, Bamberg, 1823). 121) Въ 1823 г. случилось подобное происшествие въ Велиже, Витебской Губернии, одно изъ самыхъ замечательныхъ делъ, по огромности производства, запутанности, большему числу прикосновенныхъ, по обнаруженнымъ при семъ случай другимъ подобнымъ злодеяшямъ, по продолжительности, а наконецъ и потому, что восходило, на окончательное решение, до Государственнаго Совета. О семъ деле есть столь точный и полный сведения, что оно заслуживаетъ особеннаго внимания, почему и будетъ объ немъ ниже говориться подробнее. По поводу разбирательства Велижскаго дела, открыто было еще несколько подобныхъ злодействъ, но по всемъ симъ деламъ, решеннымъ за одинъ разъ, улики и доказательства признаны недостаточными. Сюда принадлежали: 78 122) Убийство въ Велиже двухъ мальчиковъ крестьянскихъ, въ 1817 году. Первое показание объ этомъ сделали: Работница Терентьева, которая сама привела, за деньги, мальчиковъ въ домъ Еврея Цетлина. Работницы Максимова и Ковалева, участвовавшая тоже въ этомъ деле1, сознались и подтвердили во всемъ показание первой; а Ковалева, будучи крепостной богатыхъ Евреевъ Берлиныхъ, которые купили целое имение на имя Уезднаго Казначея Сушки, — до того испугалась своего признания, что, проплакавъ целую ночь и утверждая, что она теперь пропала, удавилась. Мальчикамъ, по показанию этихъ женщинъ, Жиды остригли ногти, потомъ сделали обрезание, качали ихъ въ бочке, перевязали ремнемъ ноги подъ коленями, кололи по всему телу, собирая вытекающую кровь, а мертвыхъ бросили съ пристани въ реку Двину. Показания этихъ трехъ женщинъ, не смотря на запутанность ихъ, носятъ на себе, въ твратительныхъ подробностяхъ своихъ, отпечатокъ неотвергаемой истины. — Такъ напримеръ Ковалева, въ 79 слезахъ и въ страхе, расказывала, где и по какому случаю она видела, въ особомъ ларце у Цетлиной, сухия кровяныя лепешки, изъ крови этихъ мальчиковъ, и часть крови, собранной въ серебряными стаканъ, — присовокупляя, что кровь уже испортилась и пахла мертвечиной. Она же, Ковалева, объявила при этомъ случай, что по всей вероятности теже самые Жиды сгубили роднаго ея брата, Якова, но что она не смела объ этомъ говорить. По справке оказалось, что малолетнш Яковъ, въ 1818 году, умеръ будто бы отъ нанесенной самимъ себе по неосторожности раны; дело это, за давностпо, оставлено было безъ внимания. По тому же делу обнаружилось, что те же Велижские Евреи въ 1817 году истязали и умертвили Шляхтянку Дворжицкую, взрослую женщину, коей остатки найдены были въ лесу на следующий годъ. И въ этомъ злодействе участвовали те же две развратный, Русския бабы и открыли все мелочныя подробности его. Дворжицкую напоили пьяною, раздели,качали въ бочке, били по щекамъ, ругались 80 надъ нею, положили на два стула, кололи въ разныхъ местахъ и собирали кровь въ подставленную посуду; мертвую же обмыли, положили въ пошевни и вывезли за городъ, въ лесъ. Изъ этого происшествия между прочимъ видно, что Жиды, посягающие на подобное дело, не ограничиваются убийствомъ однихъ только младенцевъ, или мущинъ, но готовы воспользоваться всякимъ удобнымъ случаемъ, дабы убить Христианина и взять кровь его для суеверныхъ обрядовъ. Впрочемъ, Терентьева именно показала, что не знаетъ, куда Жиды употребили кровь Дворжицкой; но заметила, что они, разсматривая кровь эту, находили ее черною и были ею недовольны. 125) По тому же делу обнаружилось такое же убийство Жидами двухъ девочекъ, нищихъ, въ 1819 году, въ Семичевской корчме, около Велижа. И здесь возмутительныя подробности, во всемъ согласный съ обстоятельствами и съ другими сведениями о подобныхъ делахъ, не оставляютъ никакого сомнения въ истине происшествия. Мнопе Жиды, оговоренные 81 по сему делу, изобличены были въ совершенно ложныхъ показанияхъ и дерзкой лжи; такъ, между прочимъ, они уверяли, что вовсе незнали и никогда не видали Терентьевой, тогда какъ доказано было, что они знали ее очень коротко и уже много летъ, потому что она служила работницей у Жидовъ, въ томъ же месте. 126) По тому же делу обнаружилось убийство въ Брусовановской корчме еще четырехъ детей. Это случилось также передъ Пасхой, въ 1821 или 1822 году, въ голодное время, когда дети ходили по миру и Жиды, зазвавъ ихъ въ корчму, заперли порознь, а после по одиночке же умертвили, въ присутствии множества другихъ Жидовъ, обыкновеннымъ мученическимъ образомъ. Соучастницы Жидовъ, Максимова и Терентьева, назвали поименно большую часть виновныхъ, описавъ во всей подробности, какъ преступление было совершено, кто где стоялъ, что говорилъ и делалъ. Одинъ Жидъ доведенъ былъ уликами до того, что, мешаясь и теряясь, зарыдавъ, сказалъ въ присутствии Коммисии: «Если кто изъ семьи 82 моей признается, или кто другой скажетъ все это, — тогда и я признаюсь». Друпе Жиды или упорно молчали, или выходили изъ себя и неистово кричали и угрожали свидетелямъ. Ко всему этому присоединилось еще особое дело, о поругании Евреями Св. Таинъ, полученныхъ подкупомъ, и антиминса, украденнаго нарочно для сего изъ церкви. Розыскание показало справедливость этого доноса, раскрывъ все подробности его; не менее того Жиды не сочли за нужное сознаться и действительно отделались голословнымъ, упорнымъ запирательствомъ. Жиды при допросахъ въ присутствии выходили изъ себя, кричали и бранились до того, что ихъ выводили вонъ и Коммисия не могла продолжать допросовъ. Объ этомъ деле впрочемъ упоминается здесь только по связи его съ предыдущими. 127) Въ 1827 году, около Пасхи, Виленской губернии въ Телыневскомъ уезде, деревни помещика Дымши, пропалъ безъвести семилетний ребенокъ Шотровичъ. Пастухъ Жуковский объявилъ, что виделъ самъ, какъ Жиды поймали ребенка въ поле 83 и увезли; трупъ найденъ впоследствии искаженный точно такимъ образомъ, какъ во всехъ подобныхъ случаяхъ; Жиды путались при допросахъ, делали ложныя показания, снова ихъ отменяли и наконецъ изобличены въ злодеянии этомъ столько, сколько можно уличить людей, не имеющихъ въ оправдание свое ничего, кроме голословнаго запирательства. — Несмотря на то, что въ этомъ случай былъ даже одинъ постороннй* свидетель, помянутый пастухъ, Жиды были оставлены только въ подозрении. И это конечно уже доказываетъ, что все улики, кроме сознания, были на лицо; ибо во всехъ другихъ современныхъ намъ случаяхъ, помещенныхъ выше и ниже, Евреи всегда были оправдываемы. Къ этому должно еще присовокупить, что два Жида, кои начали было признаваться, найдены мертвыми: одинъ убитымъ, подъ мостомъ, другой отравленнымъ. Здесь будетъ кстати упомянуть, что по случаю подобнаго производства, которое теперь не могло быть отыскано, признавшийся въ преступлении Еврей, былъ найденъ повешеннымъ въ 84 школе Жидовской, при замкнутыхъ дверяхъ; несмотря на это, показание Жидовъ, что онъ самъ удавился, было принято. Въ 1827 году, ребенокъ пропалъ въ Варшаве1, за два дня до Пасхи; — очевидное подозрение пало на Жидовъ, следы были открыты и ребенокъ, вопреки уверений и отрицательства хозяина дома, Жида, отысканъ у него въ сундуке. Несмотря на многия обстоятельства, обличавшия вопиющимъ образомъ виновныхъ, въ томъ, что они намерены были принести ребенка обычнымъ образовъ на жертву своему изступленному фанатизму — Жиды отделались уверениемъ, что они сделали это только для шутки. (Юарини гл. 11). Въ книге: Путешествие по Турции Англичанина Вальша, 1828 года, говорится следующее: «Константинопольские Христиане утверждаютъ, что Жиды, похищая детей, приносятъ ихъ въ жертву, о Пасхе, вместо Пасхальнаго агнца. Я былъ свидетелемъ большаго волнешя между жителями: у Греческаго купца пропалъ ребенокъ и думали, что онъ украденъ и 85 проданъ въ рабство. Но вскоре тело его нашли въ Босфоре; руки и ноги были у него связаны, а особенные раны и знаки на теле показывали, что онъ былъ умерщвленъ необыкновеннымъ образомъ, съ какимъ-то особымъ, необъяснимымъ намерешемъ. Гласный обвинения пали на Жидовъ, потому что это случилось около Пасхи; но ничего не было открыто.» 130) Въ 1833 году, Минской Губернии Борисовскаго уезда, живший въ деревне Плитчанахъ Еврей Орко заманилъ къ себе ушедшую отъ помещика крестьянку Феклу Селезневу и бывшую съ нею девочку 12 летъ Ефросинью, и, по показанию первой, уговорилъ ее, обещавъ за это 30 целковыхъ, согласиться на убийство последней, для того, чтобы добыть изъ нея кровь. Трупъ былъ найденъ, а на немъ, кроме признаковъ удушения, рана на виске, откуда, по показанию Феклы, Орко выпустилъ кровь въ бутылку; онъ говорилъ ей, что кровь эта необходима ему для какой-то беременной родственницы, при родахъ коей нужна христианская кровь, для * Выше было говорено, что Жиды стараются купить на сей предметъ ребенка у Хриспанина за 30 монетъ въ память предательства Иуды. 86 помазания глазъ ребенка. Уговаривая Феклу, Орко сказалъ: «хоть бы отъ мизинца достать крови, очень нужно и безъ этого никакъ нельзя обойтись.» Въ доме Жида, и частно даже на жене и дочери его найдено снятое съ убитой платье; Фекла, после запирательства и противоречия, расказала все подробности этого убийства и какимъ образомъ Орко нацедилъ крови въ бутылочку; впоследствии Жиды были уличены въ подкупе подсудимой Феклы, что бы она приняла все одна на себя, а Жидовъ не выдавала; Орко уговаривалъ также мать убитой, что бы она не искала дочери своей, которая живетъ на хорошемъ месте; онъ же силою и дракою недопускалъ къ обыску сарая, где, по указанно Феклы, найденъ былъ трупъ; жена и дочь Орки и самъ онъ путались безпрестанно въ ложныхъ показанияхъ. Вследствие всего этого Орко былъ обвиненъ въ убийстве, но, на основании* ВЫСОЧАЙШАГО повеления 1817 года, коимъ запрещено подозрение въ употреблении Евреями Христианской крови, вопросъ этотъ устраненъ. 87 131) Волынской Губернии въ Заславскомъ уездъ1 случилось въ 1833 году следующее: Крестьянинъ Графа Грохольскаго Прокопъ Казань, явился 20 Марта въ экономическое Правление и объявилъ знаками, что на пути въ деревню Волковцы напали на него три Жида и отрезали ему языкъ. Когда рана поджила, то онъ расказалъ следующее: «Я былъ настигнутъ Евреями, когда перешелъ лесъ, на перекрестке между деревнями Городищемъ и Серединцами. — Поравнявшись со мною, сначала подошелъ ко мне одинъ Жидъ и разговаривая шелъ рядомъ; потомъ присоединился къ намъ другой, а наконецъ и третий. Ничего не подозревая, я безпечно отвечалъ на вопросы ихъ, какъ вдругъ одинъ, отставъ не много, схватилъ меня сзади и повалилъ; друпе бросились и начали давить мне грудь и душить за горло, такъ сильно, что я пришелъ въ безпамятство и вероятно высунулъ языкъ. Пришедъ отъ боли въ чувство, я увиделъ себя поставленнымъ на колени съ наклоненною головой; одинъ Еврей

RKofJ: РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 88 поддерживалъ мою голову, а другой подставлялъ подъ ротъ чашку, въ которую кровь сильно лилась; въ такомъ положеши, безпрестанно подталкивая меня въ бока и затылокъ, вероятно для усиления кровотечения, держали они меня до техъ поръ, пока чашка не наполнилась кровью больше чемъ до половины; тогда, взявъ миску съ кровью и отнявъ у меня 12 р. серебромъ, найденные мною на ярмарке, сели они въ свою бричку и уехали. Это случилось около полудня; отъ истечения крови я опять обмеръ; а когда пришелъ въ себя, то солнце было уже низко. Евреи ехали въ бричке, запряженной тремя гнедыми и одной белой лошадьми». Заславский Городничий собралъ немедленно всехъ тамошнихъ Евреевъ-фурмановъ, поставилъ ихъ въ два ряда и призвавъ Казана, приказалъ ему узнавать между ними преступниковъ. Казанъ три раза прошелъ по рядамъ и не могши еще говорить, показалъ знаками, что здесь ихъ нетъ. Проверивъ наличныхъ Евреевъ по с РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 89 Малаха, Шая Шопника и Шлемы Калия. Ихъ призвали, поставили въ ряды и снова позвали отпущеннаго уже Казана. Едва онъ подошелъ, какъ тотчасъ же указалъ на Ицку Малаха, стараясь всячески дать знать, что это тотъ самый, который отрезалъ ему языкъ; въ Шопнике у зналъ онъ того, который его держалъ; въ Калие нашелъ сходство съ третьимъ участникомъ преступления, не утверждая однакоже положительно, что это онъ. Казанъ твердо стоялъ въ своемъ показании*, даже после духовнаго увещания. Евреи запирались. Малахъ уверялъ, что онъ уже десять дней какъ не выезжалъ изъ города; Шопникъ, что онъ ездилъ и воротился именно 20 числа, но съ Евреемъ Резникомъ и на одной лошади; Калий, что также былъ въ это время въ городе. Каждый представилъ свидетелей. Показание Калия, повидимому, подтвердилось; слова Шопника отчасти также, но съ некоторымъ разноречиемъ относительно времени; изъ свидетелей же представленныхъ Малахомъ двое Евреевъ, и въ томъ числе хозяинъ его, Гирштель, РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 90 вовсе отъ свидетельства отказались; а подтвердили показание его только одинъ Еврей, одна Еврейка, дворникъ и отецъ его, рядовой Инвалидной команды, человекъ наказанный за дурное поведете шпицрутеномъ и переведенный въ инвалиде, а сверхъ того, находившиеся караульнымъ при Малахе. Между темъ были распрашиваемы жители селений соседнихъ съ местомъ, где случилось происшествие. Изъ нихъ многие показали, что видели въ этотъ день трехъ Евреевъ, ехавшихъ по тому направленно; друеие, что только видели Евреев, но куда они ехали, не заметили, равно не помнятъ, ни масти, ни числа ихъ лошадей; третьи показали, что действительно проезжали Евреи на подобныхъ лошадяхъ, но не заметили, сколько человекъ и куда поехали; одинъ объявилъ, что онъ виделъ именно трехъ Евреевъ, проезжавшихъ черезъ с. Городище, на трехъ гнедыхъ и одной белой лошади; а Заславский Полицейский Чиновникъ положительно удостоверялъ, что только Еврей Малахъ выезжалъ изъ города на трехъ гнедыхъ и РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 91 одной белой лошадяхъ, и что въ это время ни брички, ни лошадей такихъ, ни у кого другаго изъ Заславскихъ Евреевъ не было. Онъ не могъ только сказать положительно, ездилъ ли Малахъ куда нибудь въ самый день происшествия. Врачебная Управа, свидетельствовавшая Казана, нашла что языкъ отрезанъ действительно острымъ орудиемъ, но чтобы это сделано было насильственно, Управа признала невозможнымъ; вопервыхъ, по невозможности тремъ человекамъ совершить подобное насилие, а во вторыхъ, потому, что у Казана ни на теле, ни на платье, кроме нижняго, о которое, по словамъ его, онъ вытерся, придя въ чувство, крови нигде не оказалось; чего при насилии избежать было бы невозможно. Новоградволынский Магистратъ, решилъ: Евреевъ оставить въ сильномъ подозрении. Уголовная Палата постановила: оставить ихъ свободными. Губернаторъ далъ мнение, что онъ считаетъ Еврея Малаха уличеннымъ и полагаетъ сослать его въ Сибирь; Шопника РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 92 оставить въ подозрении и перевесть на жительство въ другой городъ; Калия, подвергнуть полицейскому надзору на месте жительства. Правительствующий Сенатъ, основываясь: 1. на заключении* Врачебной Управы; 2. на доказательствахъ Евреевъ, о бытности ихъ во время происшествия безвыездно въ городе, кроме Шопника, доказавшаго, что онъ ездилъ съ Резникомъ; 3. на общемъ одобрении поведения Евреевъ; 4. на томъ, что Казанъ а) необъявилъ немедленно о найденныхъ имъ 12-ти рубляхъ, Ь) бывалъ въ корчмахъ и пилъ, с) обманулъ брата, скрывъ настоящую причину своего ухода изъ дому, и потому, не смотря на одобрение постороннихъ, съ дурной стороны выказалъ свое поведете, — постановилъ: 1. Жидовъ признать къ делу неприкосновенными, 2. Казана, за ложный оговоръ ихъ, наказать плетьми двадцатью ударами, и оставить подъ надзоромъ Полиции, въ подозрении, что онъ самъ изуродовалъ себя изъ преступныхъ видовъ. РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 93 Здесь невозможно удержаться отъ некоторыхъ замечаний. И во 1) Врачебная Управа или сама, по простоте своей, была, обманута, или же, — что гораздо вероятнее, — обманула другихъ. Свидетельство ея во всякомъ случай ложное, неосновательное. Если три человека повалять одного и будутъ душить его за горло, придавивъ грудь, до безпамятства, то у него не только ротъ откроется, но даже и языкъ высунется; стоить только придавить кадыкъ или гортань. Не менее ясно, отъ чего у Казана не было крови на одежде: онъ очнулся отъ перваго обморока, стоя на коленяхъ, съ наклоненною впередъ, надъ посудой, головою, и три Жида держали его; вскоре онъ опять обмеръ, и лежалъ, потерявъ много крови, отъ полудня до вечера. И такъ сначала кровь бежала въ подставленную вплоть ко рту чашку, потомъ, на все время обморока, остановилась, запеклась на языке и когда онъ вторично пришелъ въ себя, то уже кровотечения не было, а потому и платье не было окровавлено. РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 94 132) Въ 1840 году, во время Пасхи, Католический Священникъ, Отецъ Фома, живший въ Дамаске, отправился со служителемъ своимъ въ Еврейский кварта лъ, и оба пропали безъ вести. Обвинения пали на Жидовъ; все Христианское население Дамаска поднялось и негодование воспламенило даже Мусульманъ. Французский Консулъ, вполне убежденный въ томъ, что злодеяние совершено было Евреями, розыскивалъ самъ, побуждалъ всеми средствами Турецкое Правительство къ действию и настаивалъ на обвинении и казни Жидовъ; Австрийский консулъ, къ ведомству коего Жиды отчасти принадлежали, противодействовалъ и отстаивалъ Жидовъ. Ужасныя пытки вынуждали изъ сихъ последнихъ сознание во всехъ подробностяхъ злодейства; несколько человекъ даже не могли пережить безчеловечныхъ мучений, а потому теперь въ Европе утверждаютъ, что сознание ихъ было вынужденное и ложное. Но сознание это во всехъ подробностяхъ своихъ одинаково, въ допросахъ несколькихъ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 95 Жидовъ, а притомъ остатки изрубленнаго на куски Патера и служителя его найдены въ разныхъ местахъ, по указанию сихъ Жидовъ, и между прочимъ найдена тамъ же часть шапки или берета погибшаго, и все знавшие его признали немедленно эти лоскутья. Еврейския посольства съ подарками, изъ Парижа и Лондона въ Александрию, прекратили дело и Жиды, оставшиеся въ живыхъ, были освобождены*. 133) Въ текущемъ 1844 году высшее судилище Порты произнесло решение, по обвинению Жидовъ, живущихъ на острове Мармаре, въ мученическомъ убиении Хрисгпанскаго младенца, который найденъ былъ истерзаннымъ, какъ во всехъ подобныхъ случаяхъ. Жалоба принесена была Греческимъ Патриархомъ; но по настоятельному представительству Английскаго Посланника — какъ именно сказано было въ газетахъ**, — Порта не признала Жидовъ виновными, а приговорила еще Патриарха къ уплате проторей. * Der neue Pitaval, Leipzig, 1842, Т. I. " Gazette des Tribunaux, 1844, le 13 Mai. РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 96 134) Въ Апреле 1843 года, также около Пасхи, былъ у насъ въ России опять замечательный случай въ этомъ роде, хотя не столько злодейский, потому что обошелся безъ убийства: — Въ Витебской Губернии, въ городе Луцке два Еврея, братья Берко и Шмария Клепачи, схвативъ 15-ти летнюю девушку Щербинскую, сделали ей насильственное кровопускание, собравъ кровь въ стаканъ. Не смотря на все улики, Берко и Шмария отъ всего отпирались и не могли быть ни уличены, потому что свидетелей небыло, ни доведены до сознания. Генералъ-Губернаторъ старался собрать по сему поводу секретныя сведения на месте и нашелъ, что хотя сведения сии недостаточны для положительнаго заключения, но что они подкрепляютъ издавна существующее поверье, о употреблении Жидами Христианской крови, для какихъ-то изуверныхъ обрядовъ. Дело Велижское. Оканчивая симъ рядъ выбранныхъ изъ разныхъ книгъ и делъ примеровъ,служащихъ доказательствомъ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 97 существования между Евреями такого обряда, который нередко ведетъ къ убийству Христианъ и въ особенности младенцевъ, должно еще принять въ разсуждение, что приведенные примеры, хотя ихъ и не мало, конечно составляютъ небольшую только часть действительно бывшихъ случаевъ, — потому что далеко не все они обнаруживались, не все сохранились въ письменныхъ памятникахъ, и наконецъ далеко не все могли быть собраны: все подобные дела, оконченныя производствомъ въ низшихъ и среднихъ местахъ, не могли быть включены, потому что объ нихъ не имелось здесь сведений; равно и те случаи, по коимъ вовсе ничего не открыто, а все сведения объ нихъ ограничиваются показаниемъ въведомостяхъ о происшествияхъ, что тамъ-то ребенокъ пропалъ безъ вести. Но для положительнаго удостоверения, что обвинение это не есть клевета или вымыселъ, и что не одна пытка среднихъ вековъ вымогала изъ Жидовъ это ужасное сознание, остается разобрать несколько ближе одно изъ новейшихъ делъ этого РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 98 рода — на примеръ, дело Велижское, начавшееся 24-го апреля 1823 года въ Велижской городской Полиции и конченное 18 Января 1835 года, черезъ 12 лътъ, въ Общемъ Собрании Государственнаго Совета. Дело это замечательно большими подробностями своими, многократно возобновленными розысканиями и ясностию всехъ уликъ, — не исключая даже и собственнаго сознания некоторыхъ, хотя и не вполне выговореннаго. Но чтобы могло заставить Евреевъ сознаться въ подобномъ преступлении, составляющемъ религюзную, фанатическую тайну, а притомъ чего бы могли преступники ожидать отъ этого? Напротивъ, упорное, наглое, голословное запирательство спасало ихъ всегда почти, и спасло также на этотъ разъ. 22-го апреля 1823 года солдатский сынъ Федоръ Емельяновъ, 3 1/2 годовъ, пропалъ въ Велиже безъ вести. Это было въ самый день Светлаго Христова Воскресения. Трупъ мальчика найденъ, на Фоминой неделе, за городомъ, въ лесу, въ такомъ виде1, что уже никто изъ жителей не могъ сомневаться въ истине возникшаго РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 99 подозрешя и распространившихся, черезъ какую-то ворожею, глухихъ слуховъ, а именно, что мальчикъ былъ зверски замученъ Жидами. По всему телу были накожныя ссадины, будто кожу сильно чемъ нибудь терли; ногти были острижены вплоть до тела; по всему телу множество небольшихъ ранъ, будто проткнутыхъ гвоздемъ; синия, затекшия кровью ноги, доказывали, что подъ колунами положена была крепкая повязка; носъ и губы приплюснуты, также отъ бывшей повязки, который оставила даже багровый знакъ на затылктэ, отъ узла; а наконецъ, надъ мальчикомъ произведено было Еврейское обрезаше. Все это доказывало неоспоримо, какъ отозвался подъ присягою врачъ, что ребенокъ замученъ съ умысломъ, разсудительно; изъ состояния же внутренностей видно было, что онъ содержался несколько дней безъ пищи. Злодеяние совершено было сверхъ того на обнаженномъ ребенке, а тело впоследствии обмыто, и одето; ибо на белье и платье не было никакого признака крови. По следамъ и колеямъ около того места, где трупъ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 100 лежалъ, было видно, что парная повозка или бричка подъезжала съ дороги къ этому месту, а трупъ отнесенъ оттуда къ болоту пешкомъ. Подозрение объявлено было родителями и другими людьми на Жидовъ, и другой причины мученической смерти невиннаго младенца никто не могъ придумать.Между темъ обнаружилось, что солдатка Марья Терентьева еще прежде, чемъ трупъ былъ найденъ, ворожила и объявила матери, будто сынъ ея еще живъ, сидитъ въ погребе у Евреевъ Берлиныхъ, и ночью будетъ замученъ; тоже предсказала 12-ти летняя девочка Анна Еремеева, больная, которая обмирала и славилась въ народе темъ, что предугадываетъ. У Берлиныхъ сделанъ былъ въ доме обыскъ, но ничего подозрительнаго не найдено; хозяинъ объявилъ, что погреба у него въ доме нетъ; но ихъ нашлось два, хотя находка эта и ни къ чему не послужила; осмотръ же делали одинъ Квартальный Надзиратель съ Ратманомъ, во первыхъ Евреемъ, а во вторыхъ близкимъ родственникомъ Берлиныхъ, у котораго въ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 101 доме мальчикъ былъ скрыть на время обыска. Шмерка Берлинъ былъ купецъ, человекъ весьма зажиточный, почетный между Евреями и жилъ хорошо; теща его Мирка также слыла богатою, и домъ этотъ составлялъ большое, зажиточное семейство. Берлины владели даже населеннымъ имениемъ Краснымъ и крепостными людьми, купленными на имя Уезднаго Казначея Сушки. Ближайшие родственники Берлиныхъ были Арансоновы и Цетлины, а за темъ еще множество другихъ семей въ Велиже1, Витебске, и другихъ соседнихъ городахъ. Семь женщинъ показали подъ присягой, что рано утромъ, въ тотъ же день, когда найденъ трупъ, видели парную жидовскую бричку, проскакавшую во всю прыть по той дороге, где тело найдено, и возвратившуюся вскоре опять въ городъ; аодна свидетельница утверждала положительно, что въ бричке сиделъ Иосель, прикащикъ Берлина, съ другимъ Жидомъ. Берлины, прикащикъ ихъ и кучеръ утверждали, что никуда не ездили и РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 102 что у нихъ даже кованой брички нетъ; а обнаружилось, что Иосель точно приезжалъ въ это время самъ-другъ къ Берлину въ кованной бричке1, которая и стояла у последняго на дворе. Но два Ратмана, Евреи, и въ томъ числе самъ Цетлинъ, стараясь отвести подозрение, съ огромною толпою Жидовъ ворвались на дворъ, где присталъ пргезжий Ксендзъ, стали обмерять ширину хода колесъ и утверждали, что он переехалъ мальчика, — между темъ какъ Орликъ и друпе Жиды распространяли слухъ, что ребенка точно переехали, или застрелили невзначай изъ ружья дробью, отчего и раночки по всему телу, а потомъ бросили, что бы навести подозрение на Жидовъ.Следователи ничего более не открыли, не обратили внимания на обстоятельство чрезвычайно важное, на предварительное объявление двухъ женщинъ, Терентьевой и Еремеевой, что мальчикъ въ рукахъ у Евреевъ и даже именно у Берлиныхъ и что онъ вскоре погибнетъ. Одна изъ нихъ, Терентьева, была въ самомъ Велиже, другая Еремеева, въ Сентюрахъ, въ 12-ти РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 103 верстахъ отъ города. Это таинственное предсказание неминуемо должно было дать ключь для всехъ розысканий, потому что оно явно и несомненно доказывало прикосновенность поименованныхъ двухъ лицъ къ самому происшествию. Дело передано было въ Велижский Поветовый Судъ, который 1824 года ноня 16 заключилъ: «по недостатку уликъ, Евреевъ освободить отъ обвинения въ убийстве мальчика; но Ханну Цетлинъ и Иоселя оставить въ подозрении, а Шмерку Берлина съ товарищами обвинить въ распространении ложныхъ слуховъ о смерти мальчика, который вероятно погубленъ Евреями! Главный Судъ 22 ноября согласился съ решешемъ этимъ, присовокупивъ, однакоже, что какъ ребенокъ явно умерщвленъ мышленно, то стараться раскрыть виновныхъ. Губернаторъ утвердилъ решение и дело акончено. Но въ 1825 году, во время проезда блаженный памяти ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА 1-го чрезъ Велижъ, солдатка Терентьева подала Его ВЕЛИЧЕСТВУ просьбу, въ коей называла РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 104 мальчика Федора Емельянова сыномъ своимъ и жаловалась, что онъ погубленъ Жидами. По сему поводу дело было возобновлено, следствие поручено сначала особому чиновнику, подъ наблюдениемъ Генералъ Губернатора; потомъ прислалъ по ВЫСОЧАЙШЕМУ повеленпо Флигель-Адъютантъ, после Генералъ-Майоръ Шкуринъ, составлена целая следственная Коммисия, подъ конецъ присланъ еще отъ Сената Оберъ Прокуроръ, и повелено внести дело прямо въ Правительствующей Сенатъ. — Будучи уже само по себе обширно и чрезвычайно запутано, оно сделалось еще более сложнымъ, когда раскрылись при семь случай шесть или семь другихъ подобныхъ делъ: — о похищении антиминса; о поругании Жидми надъ нимъ и надъ Св. Тайнами; о обращении трехъ Христианъ въ Еврейскую веру и о умерщвлении еще несколькихъ младенцевъ. Покрывало было сдернуто съ целаго ряда ужаснейшихъ преступлений, исчадий неслыханнаго изуверства и последствий гибельной безнаказанности. — Но здесь предполагается проследить только одно изъ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 105 нихъ, главное, о солдатскомъ сыне Емельянове. У Берлиныхъ была работница Прасковья Пиленкова (впоследствии по муже Козловская); у Цетлиныхъ Авдотья Максимова, — у Аронсоновыхъ Марья Ковалева, все три Христианки, но обжившиеся съ Жидами и привыкшия къ быту ихъ, обычаямъ и обрядамъ. Козловская была еще очень молода во время происшествия и вскоре потомъ вышла замужъ за Шляхтича; Ковалева была съ детства безответная крепостнаяАронсоновыхъ, которая, какъ показала впоследствии, не смела даже объявить о весьма основательномъ подозрении своемъ, что господа ея умертвили роднаго ея брата. Максимова была решительная и развратная баба и верный слуга Жидамъ за деньги и за вино. Марья Терентьева, крестьянка или солдатка, распутнаго поведения, также служила въ Велиже, тутъ и тамъ, у Жидовъ, а частью только прислуживала по временамъ и готовая на все, какъ Максимова, за деньги и за водку, издавна РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 106 была главною ихъ помощницею при всехъ мерзкихъ и злодейскихъ делахъ. Терентьева при новомъ следствии сначала показала, что видела, какъ Ханна Цетлинъ, въ Светлое Христово Воскресение, привела ребенка съ улицы домой, что пошла следомъ за Ханной, которая напоила ее виномъ; что вечеромъ велели ей отнести ребенка, вместе съ Максимовою, къ Берлинымъ, где Мирка посадила его въ погребъ; въ четвергъ на Святой, она видела мальчика уже мертвымъ, а кровь его стояла въ новомъ корыте; Жиды обмыли и одели трупъ, а Ханна поручила ей, Терентьевой, въ воминъ Понедельникъ отнести мальчика, вместе съ Максимовою, ночью въ лесъ, что и было ими исполнено. Ее передопрашивали много разъ впродолжение несколькихъ месяцевъ, уговаривали, увещевали и она сперва призналась, что сама была у Берлиныхъ, вместе съ Максимовою и Козловскою, когда истязали и замучили ребенка; потомъ, что сама привела его, по неотступной просьбе Жидовъ, къ Цетлинымъ; что после перенесли его къ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 107 Берлинымъ, и тамъ въ понедельникъ замучили; его раздели, посадили въ бочку, катали, положили на столь, остригли ногти, сделали обрезание, перевязали ремнями ноги подъ коленями; положили въ корытце; все Жиды кололи мальчика гвоздемъ, выпустили кровь и передали его Терентьевой и Максимовой, чтобы закинуть его въ лесъ; но, какъ страдалецъ дышалъ еще, то ему завязали ротъ и носъ — а когда вынесли, то снявъ платокъ, увидали, что ребенокъ уже умеръ и положили его тамъ, где онъ найденъ. Потомъ Терентьева, какъ прошло уже три года со времени происшествия, и притомъ она часто пьянствовала, сказала, что ошиблась въ некоторыхъ подробностяхъ, а теперь припомнила, что ногти остригъ ребенку не Еврей Поселенный, который сделалъ обрезание, а Шифра Берлинъ; что она сама вынимала мальчика изъ бочки и понесла его въ Еврейскую школу; что ее же заставили перевязать ему ноги и уколоть его гвоздемъ; что наконецъ ее и Максимову одели въ жидовское платье и велели РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 108 вынести трупъ въ болото. Затемъ она и на другой день была опять съ Жидами, въ школе, разбалтывала и разливала, по ихъ приказанию, кровь мученика, а въ остатке намочила кусокъ холста, который Еврей Орликъ изрезалъ въ лоскутки и роздалъ всемъ по кусочку. Боченочекъ съ кровью отнесла она въ угольный домъ съ зеленой крышей. Опять въ другой разъ она показала, что ребенка принесли не къ Мирке, а въ комнату дочери ея, Славки, въ томъ же доме; что его держали не въ погребе, а въ каморке; что все Жиды долго катали бочку, переменяясь попарно; что она, Терентьева, возила боченокъ съ засохшею крочью, по настояшю Жидовъ, въ Витебскъ. Съ нею ехали Жиды, коихъ она назвала поименно и явно было, что они, следуя общему правилу своему во всехъ подобныхъ случаяхъ, употребили и на сей разъ Христианку и притомъ пьяную, распутную бабу, какъ подставную преступницу, навязавъ ей на руки боченокъ съ кровью, чтобы въ случай беды отречься отъ него и оставить одну ее виноватою. Въ Витебске остановились у Жидовъ такихъ то РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 109 летъ и приметъ; они распустили кровь въ воде и намочили холстъ, остальную жъ розлили въ бутылки, одарили и напоили Терентьеву и отправили съ нею одну бутылку съ кровью въ местечко Лезну. Тутъ также намочили холстъ, разрезали и разделили его. Терентьева добавила, что Жиды лестью и угрозами, что будетъ сослана въ Сибирь за убийство мальчика, заставили ее принять Еврейскую веру и описала весь обрядъ обращения въ подробности; ее между прочимъ поставили на раскаленную сковороду, заставивъ клясться, зажимали ротъ, чтобы не кричала и держали; потгмъ перевязали обозженныя подошвы мазью. Солдатка Авдотья Максимова, работница Цетлиныхъ, въ течете допроса, который продолжался почти целый годъ, въ разное время показала: что видела ребенка въ Понедельникъ на Святой неделе у хозяйки своей въ углу за кроватью; въ Среду видела его въ коморке, въ сундуке, изъ коего все съестное было для сего выставлено на полъ; далее созналась, что Ханна Цетлинъ привела мальчика на дворъ, РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 110 а она, Максимова, сама принесла его въ комнату, потгмъ Терентьева онтесла его къ Мирке Берлинъ; такимъ образомъ переносили его, скрывая, несколько разъ взадъ и впередъ. Въ Понедельникъ на Эоминой увидала она его въ погребе Мирки мертвымъ; ночью Иосель съ другимъ Жидомъ отвезли его въ бричке къ Цетлинымъ; Максимовой велели обмыть его, одеть и вместе съ Жидами отвезти за городъ. На очной ставке съ Терентьевой Максимова созналась однакоже во всемъ и подтвердила все подробности ея показаний. Явно было, что обе бабы, обнаруживая преступление и главныхъ его виновниковъ, хотели сначала сами остаться въ стороне; вотъ изъ чего вышло разноречие ихъ и первоначальный неполный показашя. Она показала, что когда Ратманъ Цетлинь, мужъ Ханны, обыскивалъ съ Квартальнымъ домъ Берлина, то Жиды смеялись, потому что ребенокъ находился въ это время въ доме самого Ратмана Цетлина; что и ее, Максимову, заставили принять Жидовскую веру, напоивъ пьяною и проч. Она во всей подробности разсказала весь обрядъ этотъ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 111 въ школе, где наименована Рисой, и прибавила, что со времени убийства мальчика имела полную власть въ доме Цетлиныхъ, которые боялись ея, угождали ей, поили и кормили хорошо и со слезами упрашивали, если она стращала, что хочетъ отойти на другое место. Это обстоятельство подтвердила и дочь Максимовой, Meланья, сказавъ, что съ 1823 г. не хозяйка, а мать Meланьи была старшею въ доме. Это же подтвердили подъ присягой сторонние свидетели, слышавшие не разъ, какъ Максимова, пьяная, хвалилась, что «Цетлина не смеетъ сослать ее со двора, хоть бы хотела, потому что она, Максимова, знаетъ такое дело, которое Ханну погубить.» Уличенная въ этомъ Ханна созналась, что Максимова точно говорила подобныя речи «хотя и не понимает,къ чему она это говорила.» Прасковья Козловская (Пиленкова), работница Берлиныхъ показала: ночью на первый день Пасхи, было тайное собрание Жидовъ у Славки Берлинъ (дочери Мирки); въ Среду, видела она въ сеняхъ какого то мальчика, который плакалъ. На РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 112 очной ставке съ первыми, созналась и показала, что мальчика носили взадъ и впередъ къ Берлинымъ и Цетлинымъ; что Терентьева и Максимова были при ночныхъ сборищахъ, но ея, Козловской, не было; ее послали въ Понедельникъ вечеромъ въ питейную контору; подошедъ къ ставню, снаружи, она видела въ щель бочку, мальчика и Жидовъ, видела, кто раздевалъ, укладывалъ его, остригалъ ногти и проч. Затемъ мальчика понесли въ школу, а она спряталась, пошла следомъ и въ окно школы видела, какъ его кололи, оборачивали въ корытце, вынули, обмыли, одели; Терентьева и Максимова, одетыя въ Жидовское платье, взяли мальчика и понесли изъ школы, а она, Козловская, убежала. Затемъ она созналась, что боялась говорить правду и хотела устранить себя, но что она точно, по приказание Мирки, сама участвовала въ этомъ злодеянии и была въ той же комнате, a после въ школе. Она подавала воду, катала въ свою очередь бочку, переоделась съ Терентьевой и Максимовой; первая завязала мальчику ротъ, когда понесли его РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 113 въ школу, а ей Иосель далъ нести бутылку и самъ несъ две; Терентьеву первую заставили уколоть мальчика въ високъ, потомъ передали гвоздь Максимовой, за нею, ей Козловской, которая уколола ребенка въ плечо и передала гвоздь Иоселю; этотъ, передавъ гвоздь далее, повелъ ее къ шкапику, где хранятся заповеди, заставилъ клясться въ верности, обратилъ въ Жидовскую веру и назвалъ ее Лыя. Когда же обрядъ этотъ былъ конченъ и Козловская воротилась къ столу, то мальчикъ былъ уже не живой. Намочивъ холстъ въ крови, Терентьева и Максимова обмыли трупъ, одели, Иосель привелъ всехъ трехъ бабъ по Еврейски къ присяге, что будутъ хранить тайну; первый две понесли трупъ, а она бутылку съ кровью къ Славке, за прочими Жидами. Когда те воротились, сказавъ, что бросили трупъ въ болoте, то Славка дала имъ денегъ и все Жиды остерегали ихъ, чтобы оне, поссорившись пьяныя, не проговорились какъ-нибудь; если же это случится, то сами останутся виновными и ихъ высекутъ кнутомъ, а Жиды все отопрутся и будутъ правы. РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 114 Наконецъ, после продолжительнаго увещевания и многихъ очныхъ ставокъ, по разноречно, — коему, три года спустя после происшествия въ пьяныхъ бабахъ нельзя и удивляться, — Максимова сказала, что давно уже покаялась на духу названнымъ ею тремъ Униатскимъ Священникамъ, въ соучастии въ этомъ преступлении; а затемъ все три — Терентьева, Максимова и Козловская — сделали совершенно единогласное показание, удостоверенное во всехъ подробностяхъ взаимнымъподтверждешемъ доказчицъ. Оне съ полною откровенности разсказали все, напоминая Другъ Другу разный обстоятельства и исправляя то, что, по забывчивости или по другимъ причинамъ, было сначала показано ими иначе. Вотъ общее единогласное и подробное ихъ показаше: «1823 года, въ Великий Постъ, за неделю до Еврейскаго Пейсаха, Шинкарка Ханна Цетлинъ напоила Терентьеву, дала ей денегъ и просила достать Христианскаго мальчика. На первый день праздника

RKofJ: РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 115 Терентьева увидала мальчика Емельянова у мосту* и сказала объ этомъ Ханне. Эта, напоивъ ее, дала ей денегъ и кусокъ сахару, чтобы заманить ребенка — и Максимова была въ это время тутъ же, видела и слышала это. Терентьева привела мальчика, Ханна встретила ихъ на улице ** передъ домомъ, ввела на дворъ и передала Максимовой, которая внесла его въ комнаты. Тутъ же были: мужъ Ханны Евзикъ, дочь Итка и работница Риса. Терентьеву и Максимову напоили, дали имъ денегъ и оне уснули. Вечеромъ велели Терентьевой отнести ребенка къ Мирке Берлинъ; она принесла его въ комнату дочери ея, Славки, где было много Жидовъ; мальчика унесли въ каморку и обеихъ бабъ напоили виномъ и дали денегъ. Во всю неделю Терентьева видела ребенка у Берлиныхъ, кроме среды, когда обращали ее въ Жидовскую веру и обожгли ноги. Максимова носила его обратно къ * Сестра мальчика, вышедшая вместе съ нимъ изъ дома, показала, что онъ не хотелъ съ нею идти далее, а селъ подле моста. " IIocтopoнниe свидетели показали, что видели въ это утро Ханну, стоявшую у калитки своего дома; а одна, Косачевская, что видела, какъ Ханна вела за мальчика. РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 116 Цетлинымъ въ понедельникъ на Святой, что видела и Козловская, а во вторникъ рано опять назадъ. Она заходила съ ребенкомъ на кухню, спросить, всталиль Берлины, и тамъ видела ее и ребенка Козловская, кухарка Бася и девка Генемихля — последния обе Еврейки. Славка отперла дверь, на стукъ Максимовой, взяла ребенка и велела приходить за нимъ вечеромъ, когда опять понесли его къ Цетлинымъ, где онъ остался въ среду; Ханна приказала Максимовой выставить изъ сундука въ светелке съестное, туда положили ребенка соннаго и накрыли простыней.*** Ханна велела неплотно закрывать крышку, а упереть ее на наметку, чтобы мальчикъ не задохся, и сказала, что въ полдень мужъ ея, Ратманъ, съ полициею будетъ обыскивать домъ у Берлиныхъ, а вечеромъ говорила, смеючись, что тамъ ничего не нашли. Въ четвергъ Максимова отнесла мальчика опять къ Мирке и Козловская видела его тамъ и спросила у кухарки Баси: чей онъ? Максимова не видала, чтобы "* Дочь Максимовой, по муже Желнова, приходившая въ это время за чем-то къ Цетлинымъ, видела ребенка въ сундуке, въ рубашки, или накрытымъ чемъ—то белымъ — но второпяхъ хорошенько не разсмотрела. РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 117 мальчика последние дни кормили. Въ понедельникъ на Эоминой, вечеромъ Ханна напоила обеихъ бабъ виномъ, отвела ихъ къ Берлинымъ, где у Славки было въ сборе много Жидовъ. Мирка также напоила ихъ обеихъ и просила впередъ, чтобы они ночью утопили трупъ мальчика въ реке. Они принесли мальчика изъ каморки, раздели по приказанию Жидовъ и положили на столъ; Еврей Поселенный сделалъ обрезание**, а Шифра Берлинъ остригла ему ногти вплоть къ мясу. Въ это время Козловская возвратилась изъ питейной конторы; Славка вышла было къ ней въ сени, но заметивъ, что она уже видела койчто, позвала ее въ комнату, где Жиды стращали ее, что если она, где нибудь проговорится, то съ нею сделаютъ тоже, что съ мальчикомъ; она поклялась, что будетъ молчать. Затемъ продолжали: Терентьева держала ребенка надъ тазомъ, Максимова обмывала его; положили головою впередъ въ бочку, въ которой * Въ лекарскомъ свидетельстве, сказано, что желудокъ и кишки у мальчика были пусты, хотя самъ онъ хорошо кормленъ, изъ чего и должно заключить, что онъ последние дни передъ смертью ничего не елъ " Это также вполне согласно частию съ врачебнымъ свидетельствомъ, а частию съ показаниемъ подъ присягой одинадцати свидетелей. РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 118 половина дна вынималась; Иосель заложилъ опять дно, сталъ катать бочку по полу съ Терентьевою, потомъ все делали тоже, сменяясь по двое, часа два; ребенка вынули краснаго, какъ обозженнаго*; Терентьева завернула его и положила на столъ; все три бабы оделись въ жидовское платье, понесли ребенка, завязавъ ему ротъ платкомъ, въ школу, а Жиды пошли за ними. Въ школе застали они толпу Жидовъ, положили мальчика на столъ, въ корыто, развязавъ ему ротъ; тутъ Орликъ Девирцъ распоряжался; Поселенный подалъ ремни, Терентьева связала мальчику ноги, подъ коленями, но слабо, и Поселенный самъ перетянулъ ихъ потуже. Терентьевой велели ударить мальчика слегка по щекамъ, а за нею все прочие сделали то же; подали большой, острый и светлый гвоздь и велели ей же уколоть ребенка въ високъ и въ бокъ; потомъ Максимова, Козловская, Иосель и одинъ за другимъ все Жиды и Жидовки делали тоже. Между темъ Козловскую повели къ 'Это также вполне согласно частию съ врачебнымъ свидетельствомъ, а частго съ показаниемъ свидетелей. РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 119 заповедямъ въ шкапике и обратили въ жидовскую веру, назвавъ Лыей. Орликъ поворачивалъ въ корытце младенца, который сперва кричалъ, а потомъ смолкъ, смотрелъ на всехъ и тяжело вздыхалъ. Онъ вскоре истекъ кровью и испустиль духъ. Терентьева вынула его, развязала ему ноги, держала надъ другимъ корытцемъ, стоявшимъ на полу; Козловская подавала бутылки съ водой, Иосель обливалъ мальчика, а Максимова обмывала. Когда крови ничего не было на теле, а только остались видны раночки, величиною съ горошину,* то велели одеть и обуть трупъ и положить на столь. Иосель повелъ всехъ трехъ бабъ къ шкапику и сказалъ: «какъ все они приняли Еврейскую веру, то должны по ней клясться,» и читалъ имъ большую Жидовскую книгу. Затемъ Жиды ругались надъ похищеннымъ Терентьевою изъ Ильинской * Это также согласно съ врачебнымъ свидетельствомъ и съ показаниемъ свидетелей. РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 120 церкви антиминсомъ, плевали на него, ** топтали ногами и проч. Между темъ уже начинало светать; Терентьева съ Максимовой боялись нести мальчика на реку, где иногда рано бываетъ народъ, и потому понесли его въ лесъ, на болото, у Гуторова Крыжа, где онъ и найденъ. По уходе ихъ Иосель налилъ крови въ одну бутылку и велелъ Козловской отнести къ Славке; остальная кровь была оставлена въ корытцъ1, въ школе; возвращаясь изъ леса Терентьева и Максимова встретили Иоселя самъ другъ въ парной бричке1*; они поехали наблюдать за бабами и Иосель сошелъ съ брички и посмотрелъ, где былъ ими трупъ положенъ; потгмъ Жиды опять ускакали въ городъ. Мирка напоила обеихъ бабъ виномъ, Славка дала денегъ и уговаривала, чтобы пьяныя поссорясь, не проговорилась: Евреи все отопрутся, сказала она, а вы одне " По справке въ церкви оказалось, что ветхш антиминсъ действительно былъ похищенъ, а Терентьева показала со всею подробностию, какимъ образомъ она его украла. * Семь свидетелей показали подъ присягой, что видели, какъ бричка эта на заре проскакала взадъ и впередъ; а одна женщина, что въ ней именно сиделъ Еврей Тосель. РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 121 будете виноваты. Обе сняли съ себя Жидовское платье и пошли домой. Вечеромъ Фратка, жена цирульника Орлика, напоила Терентьеву, одела ее въ жидовское платье и повела въ школу. Все те же Жиды и Жидовки были тамъ, а притомъ и Козловская. Корытце съ кровью стояло еще на столе, а подле две пустыя бутылки, въ коихъ накануне приносили воду для обмывки, отправивъ уже третью бутылку къ Славке. Тутъ же лежалъ свертокъ холста. Пришла Ханна съ Максимовою, которая принесла еще бутылку, чарку и воронку, Терентьева размешала кровь лопаточкой, а Иосель розлилъ ее чаркой, черезъ воронку въ бутылки и въ небольшой, вплоть сбитый обручами, боченочекъ, который былъ поданъ Орликомъ. Въ остатке крови намочили аршина два холста, велели Терентьевой выкрутить его, расправить и проветрить, Иосель искрошилъ его на маленыае лоскутья; Орликъ мокалъ гвоздь въ остатокъ крови, капалъ на каждый лоскутокъ и разводилъ по немъ разводы, и каждому дали по лоскутку, равно и тремъ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 122 Русскимъ бабамъ. Bсе разошлись: Максимова понесла за Цетлиными одну бутылку; Козловская за Берлиными две, а Терентьева за Орликомъ боченокъ. Максимова отдала лоскутокъ свой впоследствии Ханне; Козловская потеряла его, а Терентьева сказала, что онъ долженъ быть у нея въ Китайчатомъ кармане, который переданъ ею на сохранеше, съ другими вещами, солдаткЪ Ивановой, когда взята была подъ стражу. Следователи немедленно отправились туда и нашли въ указанномъ месте треугольный лоскутокъ холста, красноватый, и признанный всеми тремя раскаявшимися бабами за тотъ самый, о коемъ оне говорили. Въ доме Берлина, Цетлина и въ школе все три женщины порознь показали вполне согласно со словами ихъ, где, какъ и что делалось; подробности эти и местность, где совершено было ужасное преступление, смущали ихъ сильно и они едва могли говорить. Фратка сказала Терентьевой, что кровавымъ лоскуткомъ протираютъ глаза новорожденнымъ, а кровь кладутъ въ мацу РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 123 (въ опресноки). Это вполне согласно со многими помещенными выше сведениями и съ показаниями по случаю подобныхъ происшествий. На другой годъ после того, сама Терентьева пекла съ Фраткою и съ другими Жидовками мацу съ этою кровью. Максимова подробно описываетъ, какъ делала тоже у Ханны, размочивъ засохшую въ бутылке кровь и смешавъ съ шафраннымъ настоемъ. Ханна положила также не много крови этой въ медъ, который пили. Козловская говоритъ, что тоже делали у Берлиныхъ: вытряхнули изъ бутылки сухую кровь, растерли и высыпали въ шафранный настой, который вылили въ тесто. Генералъ-Маёръ Шкуринъ взялъ съ собою Терентьеву и Максимову и поехалъ въ Витебскъ и въ Лезну, куда оне возили кровь. Максимова указала въ Витебске домъ, куда привезла кровь, съ Мовшей Беленицкимъ, и узнала хозяина; Терентьева не могла на первый день опознаться, просила дать ей время, а на другой день объявила, что далеко искать нечего. Коммисия остановилась въ томъ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 124 самомъ доме и даже въ той самой комнате, куда она въ 1823 году привозила кровь. Она доказала это темъ, что указала скрытый въ стене каминъ, где въ то время сожгли обручи и клепки боченка; разсказала все расположение дома — хотя провела ночь подъ карауломъ и никуда не выходила — сказала, что тутъ должна быть еще другая дверь, ведущая прямо на кухню, и это оказалось справедливым. Она узнала всехъ хозяевъ, коихъ описала напередъ при допросе еще въ Велиже: Мовшу, его жену, Зелика, мать его Ривку, Арона, жену его Рису; Ривка въ то время сама приняла у нея боченокъ съ кровью. Прочихъ домовъ, где угощали ее, она не могла припомнить. Могилевской губернии въ местечке Лезне, Терентьева не могла сделать положительныхъ указаний, такъ какъ прошло уже пять леть и она более въ Лезне не бывала. Meланья Желнова, дочь Максимовой, показала, что пришедъ къ матери, на Святой, была послана Еврейкой Рисой — служившей въ доме вместе съ Максимовою — въ особую светелку или РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 125 коморку, где стоялъ сундукъ съ съестнымъ; заглянувъ въ него мелькомъ, она увидела въ немъ спящаго мальчика, въ белой рубашке, или накрытаго чемъ-то беламъ. Она же показала, что видела мальчика въ спальне у Цетлиной. Мещанка Дарья Косачевская показала, что, ходивъ въ первый день Святой за пивомъ, видела какъ Ханна Цетлинъ вела за руку къ своему дому трехлетняго мальчика въ такой точно одежде, въ какой былъ пропавший сынъ Емельянова. При очной ставке съ Цетлиной, Дарья подняла обе руки, обратясь къ образу, и сказала: «помилуй, Ханна, ты мне никогда зла не сделала, сердиться мне на тебя не зачто; убей меня Богъ, если я сказала хоть одно слово неправды!» Работница Марья Ковалева, на которую сослались Терентьева и Максимова по другому подобному делу, где замешаны были те же самые Жиды, долго запиралась, наконецъ созналась во всемъ, разсказавъ все подробности, согласно съ первыми; но потомъ, испугавшись этого, протосковавъ и проплакавъ несколько времени и сказавъ, РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 126 что сама себя погубила, что ей нигде житья не будетъ, удавилась. Затемъ обнаружено, что у Берлиныхъ во время происшествия горелъ ночью огонь, что у нихъ и у соседа ихъ Нахимовскаго были въ те ночи на дворе караульные, Жиды, — тогда какъ ни того, ни другаго прежде и после происшествия не бывало. Берлинъ не могъ отдать никакого отчета въ томъ, для чего у него были ночные сторожа, сказавъ только наконецъ, что это было сделано изъ предосторожности, что бы не вымазали у него ворота кровью, или не сделали другой пакости. Сторожа, будучи отысканы и уличены, после запирательства, уверяли, что были поставлены такъ, ни для чего, соглашаясь, что въ то время не было въ Велиже ни воровства, ни пожаровъ. Ратманы Цетлинъ и Олейникъ, какъ упомянуто выше, ворвались насильно съ толпою Жидовъ на чужой дворъ и обмеряли ходъ брички Ксендза, распространяя слухъ, что онъ переехалъ дорогой ребенка. Устраненный по сему поводу отъ дела, Цетлинъ всеми силами РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 127 старался попасть опять депутатомъ въ Коммисию и требовалъ этого даже письменно. Берлинъ уверялъ, что мальчикъ былъ отданъ на излечение лекарю Левину — который свидетельствовалъ трупъ — и что лекарь уморивъ его, вывезъ въ болото и бросилъ. Цирульникъ Орликъ распускалъ слухъ, что ребенокъ убить нечаянно изъ ружья дробью, отчего и раночки по всему тЪлу, а после закинуть. Орликъ забылъ только объяснить, какъ и для чего ребенокъ былъ для этого предварительно раздъть, потомъ обмыть и опять одетъ; — потому что платье было цело и даже на белье не было ни капли крови. Относительно обрезания Жиды говорили, что это было сделано съ намерениемъ, дабы навести подозрение на Жидовъ. При повальномъ обыске, 12 человекъ Христианъ ничего дурнаго о Берлиныхъ не показали, но объявили подъ присягой уверенность свою, что мальчикъ погубленъ Жидами и что по всеобщимъ слухамъ въ этомъ участвовали Берлины и Цетлины, кои теперь чрезвычайно заботятся и хлопочутъ по сему делу. РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 128 Bсе три бабы, оговоривъ всего до 50 Жидовъ, какъ участниковъ этого злодейства, узнавали ихъ на очныхъ ставкахъ въ лицо; они оговорили также какого-то Абрама и Абрамъ Вазменский былъ взять по этому подозрению: но все три женщины, каждая порознь, объявили, что это не тотъ и что они этого не знаютъ. Унитский Священникъ Мартусевичъ былъ увещателемъ трехъ доказчицъ и Жиды старались подкупить его, подославъ къ нему Жида портнаго съ темъ, чтобы Мартусевичъ склонилъ женщинъ отречься отъ своихъ показаний; это доказано положительно показаниемъ самого Священника, жены его и еще третьяго свидетеля. Терентьева и Максимова черствыя и развратныя бабы, будучи приведены въ школу и въ домъ Цетлиныхъ, на место преступлетя, и обязанныя разсказывать во всей подробности, где, что и какъ происходило, — оглядывались со страхомъ, дрожали и плакали. Они же враждовали между собою, бранились въ присутствии Коммисии, укоряли другъ друга, припоминали старое, и потому ни въ какомъ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 129 случае не могли выдумать все, что показали, по взаимному согласно. Выше было упомянуто, что все дело это началось вследствие ворожбы Терентьевой, по просьбе матери младенца, и вследствие предсказания девочки Еремеевой. Первое не удивительно, потому что Терентьева хорошо знала, где ребенокъ, но второе требуетъ объяснения. Анна Еремеева ходила по миру, была сирота, подверженная какимъ-то болезненнымъ припадкамъ, обмерла, чуть не была похоронена, пришла опять въ себя и, разсказавъ какой-то чудный сонъ или видение, прославилась этимъ и предсказывала легковернымъ за насущный хлебъ. Она при допросе объяснила загадку и явилась, вместо предвещательницы, свидетельницею. Зашедши въ Великий Постъ въ сени Берлиныхъ просить милостыни, она услышала, что Терентьева, смеючись, громко говорила: «какъ я дала вамъ клятву служить верно, то и уверяю, что въ первый день праздника достану.» — Зная съ малолетства, что Жиды мучатъ и убиваютъ детей о Пасху, Еремеева тотчасъ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 130 поняла разговоръ этотъ, испугалась, темъ более, что въ то же время три Жида вышли въ сени, взглянули на нее и другъ на друга и стали ее допрашивать, кто она. Во весь день она все думала о томъ, что слышала и вечеромъ опять подкралась къ дому Берлиныхъ и притаилась въ сеняхъ у дверей; Евреевъ, по видимому, на этой половине не было, а Терентьева разговаривала съ Максимовою; последняя сказала: «наши Жиды хотели было заманить девочку, которая утромъ приходила, но я имъ отсоветовала, опасно». Первая отвечала: «я и сама видела, что они на нее острили зубы, — но точно опасно. Я обещала достать, такъ ужъ достану изъ солдатской слободы; пусть обождутъ; надо делать съ толкомъ, чтобы концы схоронить, какъ мы съ тобой, Авдотьюшка, и прежде делывали» . Еремеева испугалась, потихоньку ушла, хогела бродить на другой день близь дома, что бы подсматривать, но заболела, едва дотащилась до деревни Сентюры, где * Терентьева и Максимова сознались впоследствии въ несколькихъ подобныхъ злодействахъ, совершенныхъ вместе съ Жидами, — какъ о томъ упомянуто было выше. РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 131 мещанинъ Пестунъ, человекъ весьма набожный, призрелъ ее и взялъ въ домъ. Она все еще боялась Жидовъ и опасалась сказать, что видела и слышала, а потому когда впоследствии действительно ребенокъ пропалъ въ Велиж и мать его пришла къ ей за предсказаниями, — то она, Еремеева, сказала ей, что видела сонъ, въ которомъ явился ей Архангелъ Михаилъ; мальчикъ сиделъ въ цветахъ, на него шипела змея — то есть Терентьева, поясняетъ Еремеева, — Архангелъ же сказалъ ей, что младенцу суждено быть страдальцемъ отъ Жидовъ за Христианство; далее она описала, по приметамъ, домъ Берлиныхъ и прибавила, что если не успеютъ спасти мальчика, то онъ погибнетъ. Еремеева не объясняетъ, почему она сказала матери, что она заходила въ тотъ домъ, где сынъ ея содержится; но можно полагать, что огорченная мать сама проговорилась и забыла объ этомъ, а Еремеева симъ воспользовалась. Вотъ въ чемъ состояли обвинения Жидовъ; остается посмотреть каковы были ихъ оправдания. РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 132 Общее во всехъ ответахъ Жидовъ — это было наглое и голословное запирательство во всемъ почти, о чемъ ихъ спрашивали; почему большая часть изъ нихъ были уличены въ ложныхъ отзывахъ и показанияхъ. Многие изъ нихъ уверяли, что вовсе не знаютъ Терентьевой и положительно уличены во лжи; Ханна Цетлинъ упорно утверждала, что была въ то время больна и не выходила, но уличена въ противномъ. Общая и явнымъ образомъ условная отговорка Жидовъ была: «Коли доказчицы все это сами на себя принимаютъ, такъ нечего и розыскивать, а стало быть они и делали это и виноваты.» Самое происшествие известно было во всей губернии, занимало всехъ, а некоторые Жиды уверяли, что даже вовсе объ немъ не слыхали. Весь городъ ходилъ смотреть изъ сострадашя тело мученика — но ни одинъ Жидъ не приходилъ за этимъ, тогда какъ народъ этотъ, по крайнему любопытству своему, сходится толпою глазеть на всякий, самый простой случай и объ немъ толкуетъ. Подсудимые показали, что ни къ какой секте не принадлежатъ, тогда какъ все РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 133 Велижские Евреи делились на Миснагидовъ и на Хасидовъ, а подсудимые все принадлежали къ симъ последнимъ. Это темъ замечательнее, что обращенный Еврей Неофитъ, о коемъ говорено въ начале сей записки, объясняетъ въ книге своей именно, что зверский обычай, о коемъ здесь идетъ речь, принадлежитъ собственно однимъ Хасидамъ. Вообще Жиды ничемъ не могли опровергнуть обвинешя, какъ только голословнымъ запирательствомъ, упорнымъ, злобнымъ молчаниемъ, крикомъ, неистовою бранью, или же, приходя въ себя, разсуждениями, что этого быть не могло; на что Жидамъ кровь? Имъ крови не нужно; мучить мальчика не нужно; этому даже верить запрещено повелениями разныхъ Королей, а также ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА 1-го, и именно отъ 6 марта 1817 года. Коммисия постоянно при каждомъ допросе записывала въ журналахъ, что допрашиваемый показалъ крайнее смущение, страхъ, дрожалъ, вздыхалъ, путался и заговаривался, отменялъ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 134 показания, не хогелъ ихъ подписывать, уверялъ, что боленъ и не помнит самъ, что говорить; многие выходили изъ себя и не только, после самой низкой брани, бросались въ ярости на доказчицъ, но кричали на членовъ, бранили ихъ скверными словами, бросались на полъ, кричали карауль, тогда какъ ихъ никто не трогалъ пальцомъ и проч. Это ли есть поведете невинныхъ, оговариваемыхъ въ такомъ ужасномъ злодеянии? Иные прикидывались сумасшедшими, друпе по нескольку разъ пытались бежать изъ подъ караула, а некоторые бежали и не отысканы. Между содержавшимися и свободными Жидами перехвачена переписка на лоскуткахъ, лучинахъ, на посуде, въ которой есть носили и проч. Не смотря на темноту смысла записокъ этихъ и на безпрестанно встречающееся слово ведалъ, то есть, смекай, догадывайся, — ясно и неоспоримо видно, что между Жидами была стачка, что они условливались, какъ и что отвечать и уведомляли объ этомъ другъ друга. Такъ Итка Цетлинъ въ несколькихъ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 135 запискахъ писала: «Кого еще взяли?... Еще многие будутъ задержаны. Худо будетъ, но можно жертвовать собою для прославления Божьяго имени. Сделайте то, что знаете, ибо терять нечего. — Очень худо; три бабы говорили до того, что у меня потемнело въ глазахъ; сначала я держалась твердо, покуда не свалилась съ ногъ. Коротко сказать, очень худо, старайтесь сделать это, для прославления Божьяго имени и пожертвуйте собою; терять нечего. На насъ на всехъ надежды мало, всемъ очень худо будетъ.» Хаимъ Хрипунъ писалъ: «Если вы решите, чтобы жене моей не бежать, то, ради Бога, увещевайте ее, чтобы она знала, какъ ей говорить, если будетъ взята. Уведомьте меня, хорошо ли я говорилъ при дonpocе. Дайте знать пальцами, сколько человекъ еще взято. Старайтесь все за насъ, весь Израиль; не думай никто: если меня не трогаютъ, такъ мне и нужды нетъ! — Мы содержимся, Боже сохрани, ради смертнаго приговора! На допросе я сказалъ, что не знаю и не слыхалъ, нашли ли мальчика живымъ, или мертвымъ. Бегите всюду, где разсеянъ Израиль, РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 136 взывайте громко: Горе, горе! чтобы старались свидетельствовать за насъ; у насъ не достаетъ более силъ; напугайте доказчицъ черезъ сторожей, скажите имъ, что есть повеление ГОСУДАРЯ такое: если они первый отступятся отъ словъ своихъ, то будутъ прощены; а если нетъ, то будутъ наказаны» — и проч. Неужели подобная переписка можетъ сколько нибудь расположить въ пользу обвиняемыхъ, а напротивъ того, не изобличаетъ ихъ въ преступлении? Наконецъ некоторые изъ подсудимыхъ, упавъ духомъ и не видя возможности запираться более, при столькихъ явныхъ уликахъ, сознались, но опять отреклись, таковы Фейга Вульфсонъ, Нота Прудковъ, Зеликъ Брусованскш, Фратка Девирцъ, Ицька Нахимовский; — а между темъ все общество Жидовъ, оставшихся на свободе, старались всеми возможными происками замедлять и путать дело; они подавали просьбы за подсудимыхъ, требовали настоятельно допуска къ нимъ, жаловались за нихъ на пристрастие, объявляли ихъ то больными, то помешанными, требовали устранения РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 137 следователей и назначения новыхъ и проч. Вся надежда Жидовъ, которые несколько разъ проговаривались объ этомъ даже въ Коммисии, состояла въ томъ, что дело не можетъ быть здесь решено окончательно и что тамъ, куда оно пойдетъ, они дадутъ ответь и оправдаются, а доказчицы будутъ одни виноваты. Разсмотримъ, для примера, некоторые ответы Жидовъ. Шмерка Берлинъ далъ хитрый, обдуманный отвъть, доказывая, что все это несбыточно, невозможно, что такимъ сказкамъ и бреднямъ давно уже запрещено верить. У него найденъ полный запасъ бумагъ, относящихся до подобныхъ случаевъ, копии съ указовъ, переписка, где он требуетъ сведений, чемъ кончилось подобное дело въ Могилеве и проч. Все это доказываетъ, что онъ, будучи задержанъ внезапно, приготовился однакоже къ тому и обдумывалъ свою защиту. Полагалъ, что мальчика переехали и искололи по злобе на Евреевъ. Но почему же белье и платье не исколоты, и если все это ложь, то почему-же исколотый трупъ будетъ указывать именно на Евреевъ, какъ на РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 138 виновныхъ? Уверяя, что Терентьевой не знаетъ, закричалъ ей на встречу, лишь только она вошла: «это первая зараза: она верно станетъ говорить тоже!» Брать его Носонъ Берлинъ мешался, путался, не отвечалъ изъ упрямства по часу и более на вопросы, не хотелъ подписывать своихъ показаний*, безо всякой причины; на очныхъ ставкахъ дрожалъ отъ злости и поносилъ всячески доказчицъ. Онъ былъ такъ грубъ и наглъ, что Коммисия не могла съ нимъ справиться. Неоднократно изобличенъ въ явной лжи. После долгихъ убеждений, что онъ обязанъ подписать свои показания, подписалъ наконецъ, что не утверждаетъ ихъ — хотя въ показанияхъ сихъ ничего не заключалось, какъ ответь его, что онъ ни о чемъ не занетъ и не ведаетъ. Гиршъ Берлинъ ломалъ отчаянно руки, не зналъ, что отвечать на улики, закричалъ на Терентьеву: врешь, я тебя никогда не зналъ — и забывшись прибавилъ тутъ же: — ты была нищая, ходила по миру. Мейеръ Берлинъ неистово бросился на Терентьеву, въ присутствии Коммисии; когда РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 139 же его остановили, а Терентьева стала его уличать всеми подробностями происшествия, то онъ отчаянно ломалъ руки, молчалъ, дико оглядывался, вздыхалъ тяжело и утверждалъ, что бабы этой не знаетъ. Ривка Берлинъ (Сундулиха) до того нагло и голословно отпиралась, что сама себе безпрерывно противоречила и должна была сознаваться во лжи. Она утверждала, что Еврейка Лыя никогда у нея не служила, что Терентьевой не заетъ; Лыя же сама уличала ее въ томъ, что служила у нея несколько леть; а о Терентьевой Ривка забывшись сказала после, что она знала ее, какъ негодную пьяницу давно, еще когда она жила у Капитана Польскаго. Славка Берлинъ, вошедъ въ присутствие, стала сама съ удивлениемъ разсказывать, что встретила сей часъ въ передней какую-то бабу (Терентьеву), которая поклонилась ей и назвала ее по имей, тогда какъ она, Славка, вовсе ея не знаетъ. Путала, говорила, опять отпиралась; она была въ такомъ замешательстве, что, сказавъ слово, вследь затемъ уверяла целое РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 140 Присутствие въ глаза, будто никогда этого не говорила, отпираясь такимъ образомъ безпрестанно отъ собственныхъ своихъ словъ, безъ всякой нужды и цели, отрекшись ото всего и показавъ только, что ни о чемъ не знаетъ и не ведаетъ, — на другой день требовала уничтожения допроса, уверяя, что она вчера наговорила на себя отъ испуга. Съ трудомъ можно было кончить допросъ впродолжение несколькихъ часовъ, потому что Славка каждый разъ уверяла, что ее обманываютъ и пишутъ не то. Терентьева сказала ей, рыдая: «какъ тогда говорила, что ото всего отопрешься, такъ теперь и делаешь!» Когда ребенокъ пропалъ и никто еще не зналъ куда онъ девался, то Терентьева и Еремеева сказали уже, что онъ содержится у Славки, или у матери ея, Мирки. На дворе ея былъ поставленъ ночной сторожъ, впродолжение несколькихъ ночей, тогда какъ его ни прежде, ни после происшествия у нея ночнаго караула не бывало. Утверждала, что доказчицы во всякомъ случае одни виноваты, не объявивъ объ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 141 этомъ происшествии, если оно было, въ тоже время, когда оно случилось. Бася Аронсонъ сказала между прочимъ, путаясь въ показашяхъ: «я не такая набожная, чтобы мне быть при такомъ деле.» Следовательно она смотрела на истязание Христианскаго мальчика, какъ на богоугодное дело. Езвикъ Цетлинъ, Ратманъ, уведомлялъ своихъ о томъ, когда будетъ обыскъ въ доме, а после о ходе дела; будучи устраненъ, домогался быть опять допущеннымъ, какъ депутатъ; старался отвести подозреше на Ксендза. На очныхъ ставкахъ выходилъ изъ себя: то кидался со злобою и съ угрозами, то опять упрашивалъ доказчицъ и улещалъ. Терялся, забывался, кричалъ и безпрестанно самъ себе противоречилъ. Не подписалъ показаний* своихъ, не объявивъ и причины на то; притворился сумасшедшимъ, бесновался, а после просилъ въ томъ прощения. Сказалъ между прочимъ: «что вы меня спрашиваете? въ России всякая вера терпима.» — Когда онъ ото всего отрекался, и Терентьева, уличая его, положила руку на

RKofJ: РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 142 сердце и сказала, глядя ему въ глаза: и ты правду говоришь? — То Цетлинъ отвечалъ робко: «я не говорю, что правду говорю, а говорю только, что ничего не знаю и ничего не видалъ.» Это ответь вполне достойный последователя Талмудическихъ уловокъ. Вместо того, чтобы оправдываться въ убшстве, старался только убедить, что Жидамъ кровь не нужна и что этому запрещено верить. Ханна Цетлинъ, жена Евзика, утверждала, что во всю неделю не выходила со двора, по болезни своей и сына, а свидетели показали подъ присягой, что видели ее на улице; посторонняя женщина видела даже, какъ она вела погибшаго ребенка за руку, близь своего дома, а Терентьева показала, что она тутъ передала ей мальчика. Уездный лекарь, на коего она сослалась относительно тяжкой болезни сына, показалъ, что ничего объ этомъ не знаетъ. Уверяла, что вовсе не слыхала о пропаже мальчика; что даже Терентьевой вовсе не знаетъ, тогда какъ уже при первомъ следствии сказала, что нищую эту выгоняла неоднократно изъ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 143 своего дома. На очныхъ ставкахъ бледнела, дрожала, то почти лишалась чувствъ и падала, то вдругъ выходила изъ себя и неистово кричала, бранилась, не давала ответовъ, кричала только: все это ложь, бабъ научили, оне врутъ, пусть сами и отвечаютъ. Въ присутствии Коммисии стращала доказчицъ кнутомъ и уговаривала ихъ отречься отъ словъ своихъ; наконецъ стала кричать и молоть вне себя, безсвязно, такъ что ничего нельзя было записывать. Максимова сказала ей въ глаза, что после этого происшествия имела полную волю въ доме и что Цетлина ея боялась. Тоже подтвердили дочь Максимовой, Желнова, Еврейка Ривка, а сама Ханна, называя Максимову пьяною и буйною, призналась, что работница эта часто стращала ее, хотя и непонимаетъ чемъ. Риса Янкелева, работница Цетлиныхъ, при каждомъ допросе говорила иное, путалась, отговариваясь слабою памятью; сама после допроса, опять просилась въ присутствие и не показавъ ничего новаго, РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 144 отпиралась въ прежнемъ, повторяя между темъ опять тоже. Руманъ Нахимовский сталъ при допросе въ уголъ, схватился руками за животъ и трясся какъ въ лихорадке, тяжело вздыхалъ, едва отвечалъ; но когда вошла Терентьева, то сталъ кричать на нее и браниться; Козловской сказалъ, что «она тогда была еще молода и ея бы въ такое дело не пустили;» при сильныхъ и подробныхъ уликахъ доказчицъ, схватилъ себя обеими руками за голову, отвернулся отъ присутствия, оперся головою о печь, и молчалъ упорно, сказавъ только, что нездоровъ и говорить не можетъ. Ицька Нахимовский, братъ его, сказалъ Генералу Шкурину, что хочетъ объявить всю правду; будучи призванъ въ Коммиссию, началъ было: «Богъ мучитъ меня уже другой годъ въ неволе1, а Богъ знаетъ правду: видно для того мучитъ, чтобы Государь узналъ правду» — но потомъ одумался и уверялъ, что по глупости самъ не зналъ, что говорилъ и настоятельно просилъ уничтожить первое показаше. Затемъ онъ бежалъ, но будучи пойманъ, РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 145 сталъ на колени передъ зерцаломъ и сказалъ: «самому Государю открою всю правду о убийстве мальчика;» и далъ въ томъ подписку; но после опять отрекся и притворился помешаннымъ. Иосель Мирласъ, прикащикъ Берлина, ссылался на повеление Польскаго Короля Сигизмунда и на ВЫСОЧАЙШЕЕ повеление 1817 года, коими не велено верить такимъ изветамъ былъ вне себя, дрожалъ, кричалъ: ахъ Богъ мой, что это будетъ! — прислонился къ стене, поддерживая животъ руками, и говорилъ: «самъ не знаю, что со мною делается; я тутъ совсемъ делаюсь боленъ; когда она (Терентьева) говритъ это, такъ стало быть она и делала!» Потомъ молчалъ упорно и не отвечалъ. Иосель Гликманъ полагалъ, что мальчика искололи Евреямъ на шутку. При очныхъ ставкахъ кинулся въ отчаянии на колени, кричалъ: помилуйте, помилуйте! — закрывалъ лицо руками, дрожалъ, отворачивался и объявилъ, что не хочетъ смотреть на уличительницъ. — РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 146 Орликъ Девирцъ, Еврейский цырульникъ, уверялъ, что мальчикъ убить дробью, но отпирался даже и отъ этого, противу пяти свидетелей. Отвечалъ робко, медленно, думалъ, после каждаго, самаго простаго вопроса, вздрагивая и посматривая на дверь, откуда ожидалъ уличительницъ. Путался, уверялъ, что у него во рту засохло и онъ не можетъ говрить; показавъ, что знаетъ Терентьеву, когда она жила у купца Бабки, и что она таскалась по домамъ, отрекся опять отъ словъ своихъ и уверялъ, что вовсе ея не знаетъ. Кричалъ, что съ бабами во все говорить не хочетъ, и не подписалъ показаны* своихъ, потому что не помнитъ, что говорилъ. У него нашли заготовленныя имъ свидетельства въ томъ, что онъ искусный фельдшеръ; при спросе, для чего онъ заготовилъ ихъ, Орликъ отвечалъ: «когда пошлютъ меня въ Сибирь, то я покажу ихъ тамъ, можетъ быть хоть не заставятъ землю копать». Жена его, Фратка, объявила, вошедши въ Коммиссию, что вовсе не станетъ отвечать и долго молчала; потомъ начала кричать, браниться, ходить взадъ и впередъ, топать, РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 147 кричала въ изступлении: «чего вы отъ меня хотите? Зачемъ не зовете другихъ? не одинъ мужъ мой былъ, когда кололи мальчика? Все говорятъ, что Ханна Цетлинъ, виновата — ее и спрашивайте, а не меня». После сказала, что не была сама при убшстве, но будто Руманъ Нахимовский признался ей, что мальчикъ былъ умерщвленъ при немъ въ школе, Берлинами; что при этомъ были еще: Мирка, Славка, Шмерка, Гиршъ, Шифра, Янкель, Бася, Евзикъ, Ханна и проч. Что после этого происшествия эти Евреи завели свою особую школу, потому что прочие боялись попасться — и по следствию обнаружено, что действительно въ это время была заведена отдельная, небольшая школа. Это же повторяла она сторожамъ и караульнымъ, била себя поленомъ, приговаривая: «такъ бы всехъ, кто кололъ мальчика». Потомъ прибавила: «я бы все расказала, кто и какъ кололъ, да боюсь, затаскаютъ меня, и боюсь своихъ Евреевъ». Тоже подтвердила въ Коммисии, но более говорить не хотела и прибавила: «если Евреи это узнаютъ, то я пропала». — По ея РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 148 указанию отысканъ особый ножъ, въ серебряной оправе и сафьянныхъ ножнахъ, коимъ, по ея словамъ, сделано было надъ мальчикомъ обрезание; доказчицы также полагали, что это долженъ быть тотъ самый ножъ. Два раза пытались бежать, но поймана; выбила стекло, и хотела зарезаться осколкомъ его. Потомъ опять ото всего отреклась; — а когда въ Коммисии речь зашла о ноже, коимъ убийство совершено, то Фратка сказала: «тутъ надобны не ножи, а гвозди». — Кричала, что одному Государю всю правду скажетъ; сказала караульному Унтеръ-Офицеру, въ разговоре, что кровь была нужна Берлиной, потому что у нея дети не стоятъ. Наконецъ сказала, вышедъ изъ себя, въ Коммисии: «можетъ быть прежде наши это и делали, только не теперь; а что Терентьева колола мальчика, такъ это правда. Берите меня, секите меня кнутомъ, я этого хочу, я все на себя беру, а ужъ я вамъ правды не скажу». Зеликъ Брусованский, при сильныхъ уликахъ, сказалъ: «если кто изъ семьи моей, или хоть другой Еврей признается — тогда и я скажу, что правда». РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 149 Ицька Беляевъ дрожалъ, то отъ страха, то отъ злости, бранился и кричалъ, такъ что Коммисия не могла съ нимъ справиться. Когда Терентьева, во время улики, сказала, что у нея и теперь еще болятъ ноги, обозженныя на сковороде, то Ицька спросилъ, улыбнувшись: «какъ, въ три года не могли у тебя поджить обозженныя ноги твои»? Янкель Черномординъ (Петушокъ), ничего не слушая, кричалъ: это беда, это напасть; потомъ, упавъ ницъ и накрывъ лице руками: «помилуйте! Я не знаю что она (Максимова) говорить», и не хотелъ на нее смотреть. Жена его, Эстеръ, показала что вовсе незнаетъ Терентьевой, а после запуталась сама и созналась въ противномъ. Въ изступлении бросалась на уличительницъ и поносила ихъ бранью. Хайна Черномор динъ уверяла, что ни одной изъ этихъ трехъ бабъ не видывала и вовсе не слышала о убшстве мальчика. — Бледнела и дрожала, не могла стоять на месте, мялась, отворачивалась; молчала упорно, или злобно кричала и отнюдь не РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 150 хотела смотреть на показываемый ей кровавый лоскутокъ холста, о коемъ упомянуто было выше. Хаимъ Черный, (Хрипу нъ) кричалъ, бранился, дрожалъ, не отвечалъ на вопросы и путался. «Пусть бабы говорятъ, что хотятъ, сказалъ онъ, ни одинъ Еврей этого не скажетъ вамъ, сколько ни спрашивайте». — Злобно отпирался, что, при обращении Терентьевой, лежалъ на одной съ нею кровати — а въ перехваченной переписке, умоляетъ Евреевъ не ругаться надъ нимъ за это, а то онъ съ ума соидетъ отъ стыда и срама, тогда какъ онъ готовъ жертвовать за нихъ жизнию. Нагло кричалъ въ Коммисии, требуя каждый разъ снова, чтобы ему были напередъ прочитаны прежния показания его; сказавъ на отрезъ, что даже не слышалъ объ этомъ происшествии, проговорился после, что зналъ объ немъ тогда же, когда оно случилось. До того забылся и вышелъ изъ себя, что ругалъ въ глаза всехъ членовъ, въ полномъ присутствии, и кричалъ Председателю, Генералу Шкурину, указывая на него пальцемъ: «я тебе РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 151 разбойнику глаза выколю, ты злодей» — и проч. Хаимъ былъ уже подъ судомъ въ 1806 году, съ другими Евреями, по подозрению въ истязании и убшстве мальчика помещика Мордвинова; по недостатку уликъ, дело предано было воле Божией. Абрамъ Кисинъ, — путался и самъ себе противоречилъ, уличенъ во многихъ ложныхъ показанияхъ: сказалъ, что о сю пору ничего не знаетъ и не слышалъ о происшествии — а потомъ уличенъ, что былъ по сему же делу допрашиваемъ при первомъ следствии, три года тому; одинъ разъ показалъ, что безграмотенъ, а въ другой, что знаетъ читать и писать по Еврейски и по Русски; сказалъ, что вовсе не родня Берлинымъ, тогда какъ состоялъ въ близкомъ родстве съ ними; сказалъ, что Терентьевой не знаетъ вовсе, что если она призналась, такъ стало быть она и убийца — и уличенъ, что знаетъ ее давно. Наконецъ зарыдалъ, смотрелъ дико, какъ помешанный, упалъ ницъ на полъ и кричалъ: помилуйте, ратуйте! Кричалъ, что ему дурно, что онъ не можетъ говорить; его РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 152 стало кидать и ломать и онъ притворился сумасшедшимъ, кричалъ и бесновался. Нота Прудковъ, — хотелъ доказать, что былъ во время происшествия на Сертейской пристани, — не доказано, что онъ былъ тогда въ Велиже и сверхъ того еще перехвачена переписка его, где онъ просилъ достать за деньги свидетельство, что онъ былъ на Сертейской и составить подложный договоръ съ мужиками, — уверялъ, что изъ уличительницъ ни одной не знаетъ, а въ письмахъ къ жене своей называетъ всехъ трехъ поименно, и в Коммисии назвалъ Терентьеву распутною. Сказался больнымъ и подвязавъ бороду, требовалъ на очной ставке, чтобы уличительницы говорили, какого цвета у него борода; сказалъ Генералу Шкурину: «Еслибы самъ Государь обещалъ Евреямъ помилование, то они бы конечно, сознались; что точно Жиды погубили мальчика и прочие ропщутъ теперь на Берлиныхъ и Цетлиныхъ, за это опасное дело, что они теперь всюду собираютъ деньги на это РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 153 дело, надеясь, что оно здесь не кончится;* но что онъ, Прудковъ, въ Коммисии ни въ чемъ не сознается. Между темъ у Генерала Шкурина были спрятаны три Чиновника, которые все это слышали и подтвердили подъ присягой. Три раза пытался уйти изъ подъ стражи; хотелъ креститься, потомъ раздумалъ; вызвался сознаться во всемъ лично Генералъ-Губернатору, былъ отправленъ въ Витебскъ, но обманулъ. Шумелъ, крича лъ, ударилъ въ щеку караульнаго Унтеръ-Офицера, и былъ наказанъ за это, но не унялся; когда ему въ Коммисии показали перехваченный записки его, то он озлобился до неистовства, кричалъ и бранился, не давая ответа: «Въ законе ничего не сказано, что будетъ за это, если кто заколетъ мальчика; мы ничего не боимся, только бы дело вышло изъ Коммисии. Вы все разбойники; намъ ничего не будетъ, а васъ же судить будутъ, вотъ увидите!» Ицька Вульфсонъ, который ездилъ съ Иоселемъ Мирласомъ *Со времени этого дела, въ Витебске и окружныхъ местахъ сохранилась въ народе молва, что «после солдатскаго сына ни на одной Велижской Еврейке не осталось на головномъ уборе1 ни зерна жемчуга». — Это можно слышать по ныне1. РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 154 осматривать выброшенный въ лесъ трупъ младенца, до того потерялся, что показавъ, будто не знаетъ грамоты, самъ подписалъ по руски допросъ свой. Уверяя, что Терентьевой вовсе не знаетъ, прибавилъ: «и никто не обращал ея въ Еврейскую веру — по крайней мере при отъезде моемъ въ Динабургъ, она Еврейкой не была.» Стало быть онъ зналъ ее и тогда? Жена его, Фейга, показала, что не была въ то время вовсе въ Велиже, тогда какъ мужъ ея показалъ, что она была тамъ. На очныхъ ставкахъ едва не обмирала, не могда стоять, ложилась на стулъ, жаловалась на дурноту, упорно молчала и не подписала показаний своихъ, безъ всякой причины. Далее, готова была во всемъ сознаться, но спросила: «есть ли такой законъ, что когда кто во всемъ сознается, то будетъ прощенъ?» Ей сказали, что законъ въ такомъ случай облегчаетъ наказание; тогда она проговорила въ отчаянии: «я попалась съ прочими по своей глупости» — и затемъ упорно молчала. Хотела креститься, а потомъ опять раздумала. «Мне нельзя уличать мать РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 155 свою, сказала она также — да и тогда должны пропасть все Евреи.» Лыя Руднякова, бывшая работница Ривки Берлинъ, сперва отреклась, что никогда у Ривки не служила, потомъ уличена, созналась и по неволе уличила въ томъ же Ривку. Уверяла, что Терентьевой вовсе незнаетъ, а между темъ сказала, что она была нищая и ходила по миру. Во время допросовъ чертила пальцемъ на спине бывшаго у ней на рукахъ ребенка какие-то знаки, и будучи спрошена, что она делаетъ, отвечала: «Это Ривке, по Еврейски.» Когда показали ей кровавый лоскутокъ холста, то она сильно испугалась, зарыдала и поносила Терентьеву самою непристойною бранью. Зуся Рудняковъ, мужъ Лыи, также уверялъ, что даже не слыхалъ о происшествии, о коемъ толковали въ Велиже три года на всехъ перекресткахъ. Смотрелъ въ землю, говорилъ отрывисто, отпираясь ото всего. Задрожалъ, увидавъ кровавый лоскутокъ, отворотился, не хотелъ смотреть на него и ни зачто не хотелъ подойти къ столу. Не подписалъ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 156 очной ставки, потому что у него закружилась голова, онъ самъ не понимаетъ, что ему читаютъ и не знаетъ, то ли это, что онъ говорилъ. Блюма Нафанова. Когда Терентьева сказала ей: «напрасно ты отъ меня отпираешься, ты знала меня давно, еще когда убили Хорьку,» — то Блюма закричала: «что тебе теперь до Хорьки? Тогда былъ судъ.» — Оказалось, что Блюма, въ числе другихъ подозревалась въ 1821 году въ убшстве Христины Слеповронской, также замученной въ Жидовской школе. Рохля Фейтельсонъ, вошедши въ присутствие, не дала еще ни о чемъ спросить себя и начала кричать: «я не знаю за что меня взяли; меня не спрашивайте ни о чемъ, я ничего не знаю, ни где не была, ничего не видала.» Она также путалась, терялась и дрожала. Вотъ главнейшие ответы и оправдания Жидовъ, — если только это можно называть ответами и оправданиями — выписанные вкратце, но съ точностью и безъ опущения хотя одного слова, которое бы могло РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 157 служить къ оправданию подсудимыхъ. Такого слова не было произнесено, ни однимъ. Одно только отрицание, не редко явная ложь, страхъ и злоба, вотъ что обнаружилось при допросахъ. Между темъ дело тянулось и Коммисия, не смотря на все старание свое, не могла подвинуться впередъ; Жиды, явно и несомненно уличенные, молчали, упорствовали, грубили; Генералъ-Губернаторъ Кн. Хованский донесъ объ этомъ ГОСУДАРЮ и велено было увещевать Жидовъ, а буйныхъ наказывать. По поводу открывшихся въ 1827 году, черезъ техъ же доказчицъ, несколько подобныхъ делъ, повеленo было наследовать той же Коммисии все; въ 1828, командированъ въ Коммисию Чиновникъ отъ Правительствующаго Сената; а затемъ еще повелено опросить подсудимыхъ, не было ли имъ пристрастия. Некоторые показали, что не было, но друпе жаловались на пристраспе не будучи однакоже въ состоянии объяснить, въ чемъ именно оно состояло; они говорили только въ общихъ словахъ, что ихъ не такъ допрашивали, не теми словами писали РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 158 ответы, спрашивали, какъ преступниковъ, тогда какъ три бабы сознались и следовтелыю были настоящими претсупницами; что не отстраняли по ихъ требование следователей и членовъ Коммисии, и тому подобное. Въ 1829 году Коммисия представила наконецъ полный обзоръ этихъ ужасныхъ происшествий обвиняя Жидовъ во всемъ и считая ихъ уличенными; кроме умершихъ и бежавшихъ, ихъ осталось еще подъ стражей 42 человека обоего пола. Генералъ-Губернаторъ того же мнения, какъ и предшественникъ его, — представилъ обстоятельный всеподаннейший рапортъ, въ коемъ также положительно обвинялъ Жидовъ и считалъ ихъ изобличенными. Въ самой вещи, сообразивъ все обстоятельства, нельзя не согласиться съ заключениемъ Коммисии и Генералъ- Губернатора. Предсказания Терентьевой и Еремеевой, согласно съ коими происшествие исполнилось, совершенно не объяснимы, если не поверить имъ, что одна сама продала мальчика, а другая подслушала разговоръ; согласное показание РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 159 Терентьевой, Максимовой и Козловской обо всехъ подробностяхъ убийства и согласный съ симъ подобный обстоятельства, подтвержденныя посторонними свидетелями подъ присягой, совершенная невозможность сделать такое во всемъ согласное показание и не изменять его въ течение несколькихъ летъ, если бы это не была одна истина — особенно если разсудить, что две изъ женщинъ сихъ жили въ постоянной вражде1, не могли говорить между собою равнодушно, даже въ присутствии Коммисии, а третья была уже за мужемъ за шляхтичемъ и не могла иметь никакого повода къ такому ужасному поклепу на себя и на другихъ; далее, показание постороннихъ свидетелей, изъ коихъ иные видели, какъ Жиды проскакали на заре въ бричке по тому направленно, где найденъ трупъ, — одна видела мальчика въ рукахъ Цетлиной, — две другихъ видели его въ доме ея, въ спальне и въ лapе; состояние въ коемъ найденъ трупъ — накожныя ссадины, ранки, затекшия, побагровевшия ноги, приплюснутый ротъ и носъ, синякъ отъ узла на затылке1, вплоть РОЗЫСКАНИЕ ОУБИЕНИИ 160 остриженные ногти, Еврейское обрезание, и пр. — вполне согласовавшееся съ показаниемъ трехъ женщинъ о томъ, какимъ образомъ замученъ ребенокъ; поведение подсудимыхъ при допросахъ, обнаруженная стачка ихъ, наглое и безсмысленное запирательство во всемъ относящемся къ этому делу; изобличение каждаго изъ нихъ во многихъ ложныхъ показанияхъ; притворство некоторыхъ больными и сумасшедшими; бегство другихъ и попытки къ тому третьихъ; старание подкупить священника, увещателя доказчицъ; ночной караулъ и сборища у Берлиныхъ, Нахимовскихъ, Цетлиныхъ — въ чемъ они сначала также запирались; и наконецъ собственное сознание Ноты Прудкова, Зелика Брусованскаго, Фратки Девирцъ, Фейги Вульфсонъ и Ицки Нахимовскаго въ преступлении и явное колебание другихъ, а равно и изобличающая виновныхъ, перехваченная у нихъ переписка — вотъ улики и доказательства, на коихъ Коммисия и Генералъ-Губренаторъ основывались, почитали Евреевъ до того уличенными, что находили уже собственное сознание ихъ не РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 161 нужнымъ, темъ более, что въ пользу Евреевъ не говорило ровно ни одно обстоятельство и оправданий или доказательствъ невинности своей ни одинъ изъ нихъ не могъ представить никакихъ, — кроме явной лжи и наглаго запирательства. Они представили, при общемъ и подробномъ донесении, именной списокъ Евреевъ, где степень вины каждаго была въ подробности обозначена. Въ Правительствующемъ Сенате произошло разногласие; некоторые Гг. Сенаторы соглашались съ заключениемъ Коммисии и присуждали Жидовъ къ наказанию; другие колебались; третьи оправдывали ихъ; опять иные желали только принять редупредительныя меры на будущее время и делали различный по сему предположения. По сему дело внесено было въ Государственный Совътъ, где состоялось 18-го Января 1835 года ВЫСОЧАЙШЕ утвержденное мнение: Что показания доносчицъ, заключая въ себе мнопя противоречия и несообразности, безъ всякихъ положительныхъ уликъ или несомненныхъ доводовъ, не могутъ быть РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 162 приняты судебнымъ доказательствомъ къ обвинение Евреевъ; а потому: 1. Евреевъ одсудимыхъ по делу объ умерщвлении солдатскаго сына мельянова и по другимъ подобнымъ деламъ, заключающимся въ Велижскомъ производстве, а равно по деламъ, о поругаши надъ Христианскою Святынею, какъ положительно не уличенныхъ, отъ суда и следствия освободить. 2. Доказчицъ, Хриспанокъ: крестьянку Терентьеву, солдатку Максимову и Шляхтянку Козловскую, не доказавшихъ техъ ужасныхъ преступлений и отступления отъ веры, который они сами на себя возводили, но виновныхъ въ изветахъ, коихъ впоследствш ни чемъ не могли подтвердить, сослать въ Сибирь на поселение, лишивъ Козловскую Шляхетства. Затемъ, Еремееву, Желнову и пр. освободить, предавъ первую церковному покаянно. Заключение. Разсмотревъ весь этотъ рядъ ужасныхъ случаевъ и возмущающихъ душу РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 163 происшествии, частно доказанныхъ исторически и юридически, — обвинение Жидовъ въ мученическомъ умерщвлении къ Пасхе Христианскихъ младенцевъ невозможно считать призракомъ и суевериемъ, а должно убедиться, что обвинение это основательно, какъ равно и общее мнение, о употреблении ими крови сихъ мучениковъ для какихъ-то таинственныхъ чаръ. Есть обстоятельство, о коемъ говорено было уже въ начале сей записки, неоспоримое и очевидное, на которое при изследованияхъ объ этомъ предмете никто не обратилъ доселе внимашя, между темъ какъ оно должно служить разительнымъ убеждениемъ для всехъ сомневающихся. Никто, конечно, не будетъ оспаривать, что въ странахъ, где Евреи терпимы, отъ времени до времени находимы были трупы младенцевъ, всегда въ одномъ и томъ же искаженномъ виде, или по-крайней-мере съ подобными знаками насилия и смерти. Не менее верно и то, что знаки эти доказывали умышленное, обдуманное злодейство, мученическое убийство ребенка, и при томъ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 164 ребенка Хриспанскаго: то и другое доказано множествомъ следственныхъ, судебныхъ и врачебныхъ свидетельства Но какимъ же образомъ объяснить такую непонятную загадку, хотя какимъ бы то ни было предположениемъ, не только доказательствомъ, какъ объяснить что бы могло побудить кого бы то ни было къ такому безсмысленно-зверскому поступку, если это не какая нибудь таинственная, кабалистическая, или релипозно-изуверная цель? Ни корысть, ни злоба, ни друпя страсти и побуждешя не могутъ объяснить этого, ни коимъ образомъ. Тутъ не одно убийство, а преднамеренное мученическое истязание невиннаго младенца и следовательно, или наслаждение этими муками, или особенная цель, съ ними соединенная. Христиане-Католики праздновали воспоминания распятия Иисуса Христа въ лицахъ, предавая поруганию Иуду; въ России былъ толкъ раскольниковъ, называемыхъ детогубцами — они убивали незаконнорожденныхъ детей, сушили и обращали въ порошокъ вынутое изъ нихъ сердце и употребляли его на чары, для РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 165 привлечения къ себе последователей; Мусульмане Закавказские, Сунниты, празднуютъ подобнымъ образомъ память своего пророка, ругаясь торжественно надъ противникомъ, его Алиемъ, для чего нанимаютъ за деньги человека; Жиды делаютъ тоже, если только могутъ, въ праздникъ Амана и Пейсаха; это известно не только исторически, со временъ Императора Феодосия, — но известно всякому, кто живалъ между Жидами. Такъ, напримеръ, жители Харькова помнятъ еще водовоза, который исчезалъ ежегодно на три дня во время Страстной недели и внезапно оставлялъ техъ, кому служилъ, безъ воды. Онъ постоянно нанимался въ это время у Жидовъ представлять Спасителя и дозволялъ, за хорошую плату, связать себе руки, бить по щекамъ только не больно, какъ уверялъ онъ, оплевывать, кричать, бранить и ругаться надъ собою сколько угодно. Его содержали въ это время въ школе и кормили хорошо. Можно ли затемъ сомневаться, что изступленные, фанатические Евреи готовы были бы сделать еще одинъ шагъ далие, и доиграть РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 166 комедпо эту до конца, еслибъ это не было опасно? А коли еще къ этому присоединится какое-то кабалистическое, чародейное употребление крови Христианской, то неужели соединение той и другой цели и основанное на семь изуверство можетъ казаться столько невероятнымъ, чтобы скорее обвинить и наказать Христианъ-уличителей, чемъ уличенныхъ ими Жидовъ? Откудажъ эти одинаковымъ образомъ и умышленно искаженные трупы невинныхъ ребятъ? Почему находятъ ихъ тамъ только, где есть Жиды? Почему это всегда дети Христианъ? И наконецъ почему случаи эти всегда бывали исключительно во время или около самой Пасхи? Изъ этой путаницы неоспоримыхъ событий, изъ этого лабиринта неть исхода, если мы не пойдемъ единственнымъ путемъ, который указываетъ намъ непрерывная нить фактовъ, сопровождающая каждый подобный случай. Составитель записки сей лично зналъ въ Западныхъ губернияхъ нашихъ ученаго и образованнаго врача, Еврея, который въ откровенномъ РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 167 разговоре, глазъ на глазъ, объ этомъ предмете самъ сознавался, что обвинение это безъ сомнения основательно, что есть Жиды, которые въ изуверстве своемъ посягаютъ на такое возмутительное злодейство, но утверждалъ только, что это не есть обрядъ собственно Еврейский, а вымыселъ выродковъ человечества. Въ С. Петербурге служитъ и теперь еще крещеный, ученый Еврей, который съ полнымъ убеждениемъ подтверждаетъ существование этого обряда — не въ виде общемъ, какъ онъ выражается, а въ виде исключения — но онъ въ тоже время отказывается засвидетельствовать это где нибудь гласнымъ образомъ, потому что конечно не въ состоянии доказать справедливости словъ своихъ и даже боится мщения богатыхъ Евреевъ, коихъ происки достигаютъ далеко и которые сочли бы подобное обвинение общимъ поруганиемъ Израильскаго народа и личнымъ для себя оскорблениемъ. Есть ли въ этомъ смыслъ, полагать, что подобный злодейства совершаются Христианами для оклеветания Жидовъ? РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 168 Положимъ, что найдутся Христиане, готовые, изъ ненависти къ Жидамъ, на такое, более чемъ зверское, дело; хотя въ наше время, когда давно уже миновала пора крестовыхъ походовъ, и это допустить трудно; но для чего же эти люди избираютъ такое опасное, неверное, даже безсмысленное мщение, которое какъ мы видели, каждый разъ почти обращается на нихъ же самихъ, между темъ какъ Жиды остаются правы? Одного подобнаго урока было бы довольно. Кажется такое предположение слишкомъ безсвязно; прямее, естественнее, проще и вернее было бы такому ревнителю мстить непосредственно Жиду или Жидамъ, убивъ, вместо невиннаго Христианскаго младенца, любаго Еврея, или даже несколькихъ. Намъ просвещенный, человеколюбивый векъ, славящиеся терпимостию, изгнавший пытку, костеръ и всякое преследовашие за веру — вооружился также невериемъ противу подобнаго, страшнаго обвинения Жид овъ, и съ негодовашемъ отвергаетъ всякую возможность такого изуверства. Оно было бы слишкомъ постыдно для РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 169 целаго человечества и верить ему унизительно, какъ въ бабьи сказки, предразсудки и суеверия. Жиды были гонимы — пора признать ихъ братьями, равными намъ; обвинение это есть остатокъ старинныхъ предразсудковъ и нападковъ. Такия разсуждения, делая честь нашему человеколюбию, доказываютъ только, что и самое благое направление имеетъ свою слабую сторону; соболезнуя истинно жалкому положенно народа Израильскаго, мы увлекаемся, делаемся пристрастны и вовсе забываемъ, отдаемъ на жертву единоверцевъ своихъ, потворствуя безсознательно какому-то чудовищному исчадию фанатизма. Но Евреи много разъ обвинялись въ этомъ злодеянии несправедливо, какъ недавно еще былъ случай въ Силезии, где мальчикъ отысканъ живымъ! Это правда; и подобный случай всегда бывалъ величайшимъ торжествомъ для Евреевъ, которые съ шумомъ и крикомъ разглашали его повсюду и прикрывались имъ долго еще впоследствии. Но что же это доказываетъ? сколько разъ люди обвинялись

RKofJ: РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 170 несправедливымъ образомъ въ воровстве или убшстве — разве изъ этого можно заключать, что воровства и убийства на свете нетъ и что всегда тотъ виноватъ, кто пожалуется, что его обокрали? Если у Казанскаго крестьянина пропадетъ лошадь, то первое слово его бываетъ: Татары съели. Коли онъ найдетъ ее впоследствии въ лесу или болоте — то обвинение его въ этомъ случай было несправедливо; оно однакоже ни сколько не ослабляетъ общеизвестной истины, что Татары крадутъ и едятъ лошадей. Но Евреи въ Англии, Франции, Германии, образованные, ученые — частно даже государственные люди и во всякомъ случае добросовестные, честные граждане, не ужели они бы не обнаружили столь возмутительнаго обычая или таинства веры своей, особенно те изъ нихъ, которые приняли Св. Крещение? Это возражение приводитъ къ окончательному заключенно, къ концу и цели настоящаго розыскатя. Въ начале сей записки было показано, что многие обратившиеся Евреи действительно сделали РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 171 то, чего по справедливости можно было отъ нихъ ожидать; таковы напримеръ бывший Раввинъ, монахъ. Неофитъ, бывший Раввинъ Серафиновичъ, Паздзерский, Киарини, Пикульский, Савицкий, Грудинский и другие, о коихъ говорено выше. Тоже утверждали гласно анти-талмудисты, въ прении съ Раввинами въ Львове, въ 1759 году. Но число такихъ обличителей конечно не велико, въ сравнены* съ целымъ народомъ и на это есть причины: изуверный обрядъ этотъ не только не принадлежитъ всемъ вообще Евреямъ, но даже, безъ всякаго сомнения, весьма не многимъ известенъ. Онъ существуетъ только въ секте Хасидовъ или Хасидымъ — какъ это объяснено выше — секте самой упорной, фанатической, признающей одинъ только Талмудъ и Раввинския книги и отрекшейся, такъ сказать, отъ Ветхаго Завета; но и тутъ составляетъ онъ большую тайну, можетъ быть не всемъ имъ известенъ и по-крайней-мере конечно не всеми Хасидами и не всегда исполняется: не подлежитъ однакоже никакому сомнению, что онъ никогда не исчезалъ вовсе, со времени РОЗЫСКАНИЕ О УБИЕНИИ 172 разпространения Хриспанства, и что поныне появляются отъ времени до времени между Жидами фанатики и кабалистические знахари, которые, съ этою двоякою целию, посягаютъ на мученическое убиение Хрисгпанскаго младенца и употребляютъ кровь его съ мистически-религюзною и мнимо-волшебною целию. Польша и Западные губернии наши, служащия со временъ среднихъ вековъ убежищемъ закоренелаго и невежественнаго Жидовства, представляютъ и поныне самое большое число примеровъ подобнаго изуверства особенно губерния Витебская, где секта Хасидовъ значительно распространилась.



полная версия страницы